Я отпрянула еще сильнее, чуть не упав Ние на колени.
Голос Актора понизился до шепота – слышать его могла лишь я.
– Я дал тебе время, Руна. Достаточно времени. Через месяц мы станем парой. Пора тебе уже растопить свое сердце и перестать так холодно себя вести. Я надеюсь, что ты раздвинешь передо мной ноги в брачную ночь.
Я подскочила на ноги, разбудив Натима и испугав Гият и Нию.
Я не обратила внимания на олененка и на охающих друзей – развернулась и зарычала на своего жениха:
– Если ты думаешь, что я позволю тебе коснуться меня в ту ночь – или в любую другую, – то ты, должно быть, с ума сошел! Кажется, ты слишком сильно ударился головой в тот день, когда Дарро уронил тебя с неба. И ты умом повредился.
От меня волнами расходился гнев – я яростно ткнула пальцем в грудь Актора. И палец этот зажгла, излив в пламя всю боль и раздражение – он засиял ярче солнца.
Но огонь мой не мог причинить сыну вождя вреда.
Актор доказал, что Квелис соединил нас в единый дух. Я призвала пламя, но сын вождя не почувствовал боли… однако радость мне это все еще принесло, потому что лицо Актора исказилось удивлением и яростью. Яростью, которую не смогла скрыть маска любящего, совершенного жениха.
– Руна… – Ния поднялась и взяла меня за локоть.
Она окинула взглядом клан – все глаза были прикованы к нам.
– Может, сейчас не лучшее время.
Сердце мое разбилось на миллион кусочков.
Я в ужасе глянула на Нию. Актор схватил меня за горящий палец и притянул к себе. Я упала через бревно прямо на руки сына вождя.
Актор заключил меня в крепкие, непрошенные объятья и горячо зашептал на ухо – словно рычащий волк:
– В ночь нашей свадьбы ты примешь меня на мехах с распростертыми объятьями и назовешь своей парой. Я не причиню тебе боли. Я не буду плохим мужем. Но ятребую от тебя повиновен…
Он дернулся и застонал.
Хватка его ослабла, и Актор сделал шаг назад. Мгновение спустя я почувствовала, что он сделал.
Бок мой пронзило копьем агонии.
Я приложила руку к своей несуществующей ране и поняла.
Поняла , кто стал причиной этой боли. И почему боль эта разлилась в том же месте, куда попало копье Актора, когда Дарро спас меня.
Агония исчезла так же быстро, как и появилась. Я подняла взгляд.
Дарро встал – руки сжаты, лицо в смятении. Он покачал головой, словно сам не мог поверить в то, что ударил Актора… а заодно и меня.
Я не знала, использовал ли Дарро одну из своих теней в качестве оружия, которое не оставило раны. Не знала, где он научился такой точности, так мастерски нанес удар.
Но мне было все равно. Я обрадовалась.
Я была емублагодарна .