И так, так счастлива, потому что Дарронаконец-то решил бороться за меня.
Я сделала к нему шаг и впервые за долгое время улыбнулась по-настоящему.
Глаза Дарро накрыла пелена ненависти по отношению к самому себе, и он повернулся, чтобы уйти. Он ненавидел себя за то, что причинил мне вред. Но он не мог уйти.
Не сейчас.
И вообще никогда.
– Не надо! – закричала я, вдруг подумав о том, о чем могла бы подумать и раньше.
И правда, почему я не подумала об этом раньше? Я так занята была уроками, так много времени посветила изучению обычаев племени Нил и даров, что совсем забыла о своих собственных способностях. Я не открывала сердце перед другим существом с той ночи, когда за мной пришел Трал. Я не осмеливалась взращивать магию, которая могла превращать живых существ и смертных в послушные куклы одним только словом.
Но сейчас… сейчас я распахнула свое сердце.
Я погрузилась глубоко внутрь себя и нашла там ту тишину, то присутствие, где все другое будто бы исчезало. Я больше не слышала шума окружающего мира – лишь тишину под этим шумом. Тишину, которая накрыла каждое биение сердца, каждый вздох, каждую улыбку.
Треск огня поутих. Исчезло множество энергий жителей деревни. Эмоции внутри меня, страх за будущее… все стихло, пока в тумане пустоты не осталось лишьто самое ощущение жизни.
«Спасибо» , – прошептала я внутри своей головы, послав слова Дарро в полном тишины ветерке.
Я содрогнулась, когда расцвела вдруг другая сердечная связь – совсем не такая, которую мы почувствовали в ночь церемонии кровавых уз.
Эта была тяжелой и пахла деревом… мягкой и будто бы спрятанной.
Прежняя связь ощущалась остро и была покрыта серебряными нитями: она вгрызалась в наши души со страхом и ощущением трагедии. А теперь серебряная нить грела и сияла ярко-золотым блеском. Она лилась из моего сердца, выныривала прямо из моих костей и сияла на коже.
Дарро вздрогнул.
Глаза его расширились: они до краев полнились облегчением, сожалением и любовью.
В оазисе, недоступном ни для одного живого существа, остались лишь он и я. Несколько мгновений мы просто смотрели друг на друга.
Присутствие духа Зетас щекотнуло сердце – она тоже хотела разделить с нами радость разговора. Дух Натима я тоже чувствовала, и игривую дикость Син, которая сплеталась с моим пульсом.
Я распахнула свое сердце сильнее.
Собрала всех существ, которые так много для меня значили. Обняла их, прижав поближе, и задрожала от незамутненной радости, когда в голове моей раздался хриплый, будто бы полнившийся дымом голос Дарро.
«Прости, прости меня, Руна, – он продолжал смотреть на меня с другого конца деревни, и по его темно-серым глазам я прочла столько всего. –Я не хотел причинить ему вред. Я просто…»