«Они нашли их, – самодовольно затрещало пламя. –Да начнется убийство».
Я бросила взгляд на Олиша и тихонько ответила Квелису:
– Ты слишком кровожаден, тебе никто об этом не говорил?
«Мы – огонь. Уж такие мы, – огонь раскатился дымным смехом.– Да и вы тоже».
Я не ответила.
Я перестала спорить с ним пять дней назад, когда осмелилась спросить, почему поняла язык Ракки, который тот назвал речейным. Пламя ответило тем, что мне уже было известно… что я принадлежу всем четырем стихиям, но Квелис первым признал меня.
Но если это правда, то почему я так хорошо чувствую воду?
Почему понимаю, сколько влаги содержится в лепестке или семечке, едва дотронувшись до них?
Откуда мне было знать такие вещи? И Локат, землю, я тоже понимала. Почему иногда мне снилось, как я сижу среди деревьев, которые сама же и создала, и призываю платаны и пальмы, переплетаю сосны с ивами, а грушу с лавандой?
После я всегда просыпалась с кучей названий самых разных растений и цветов на языке. Я понимала, что сосновый сок хорош для лечения опухоли и инфекции. Что груша может помочь с болезнями мочевого пузыря, а кора платана останавливает кровь.
И все же, прежде чем я успевала рассказать об этом Паллен, знания мои утекали из головы, словно река. Я не могла связать и двух слов, а пальцы мои дрожали. Я снова превращалась в ужасную ученицу, которая постоянно ошибалась.
– А теперь скажи, как будет на твоем языке слово «успех», Руна, – быстро спросил Олиш, прижав сумку с лекарствами к груди.
Охотники разошлись в стороны и руками показывали свои намерения.
Актор отошел от Солина и Трала, которые продолжали говорить, и направился ко мне.
Сердце мое ухнуло в пятки. Я тут же расправила плечи.
– Жоскиэль. А успешный – это жоскиеллен.
– Жоскиэль? – Олиш замер, когда Актор подошел поближе. – В таком случае я молюсь о жоскиеллен охоте.
Я улыбнулась. Сама я такого пожелать не могла, потому что тогда умрут ни в чем не повинные звери.
Олиш словно знал, насколько трудный меня ждет день, и потому быстро чмокнул меня в щеку.
– Увидимся позже. Полагаю, тебя призывают. А мне, как лекарю, стоит держаться подальше от опасности, чтобы потом помочь раненым. Просто… не смотри, хорошо?
Пульс зачастил. У меня никак не получалось сглотнуть. Голову вело. Я постоянно вздрагивала, и мне вдруг стало очень, очень холодно.
– Увидимся… позже.
Олиш внимательно на меня посмотрел.
– Ты в порядке? Ты вдруг побелела, словно луна.
Я сглотнула.
Мне не хотелось в этом участвовать.
Я несколько раз пыталась уговорить Солина, чтобы он оставил меня в деревне.
Я честно не знала, что произойдет, когда я увижу, как зверь, которого я могла чувствовать и с которым могла говорить, вдруг упадет замертво с копьем Нил в груди.