Меня уже тошнило.
Меня била дрожь. Я чувствовала себя… не так.
Голова болела, и в желудке все сжалось.
Я весь день сдерживала свою чувствительность, но теперь она боролась и пыталась вырваться на свободу. Она чувствовала, что рядом появилось множество духов. Чувствовала тепло их семей, косматую защиту множества дядьев, и теть, и кузенов.
Бизоны очень походили на нас.
У них была своя иерархия. Они любили. А я вот-вот сыграю огромную роль в их смерти.
Глаза защипало от слез, но я сдержалась. Актор остановился рядом, схватил меня за руку так, словно имел на это право, и бросил на Олиша изничтожающий взгляд.
– Уходи, лекарь. Ты знаешь, что твое место позади.
Олиш нахмурился:
– Тебе бы лучше последить за манерами, Актор. Я-то надеялся, что теперь, когда Киввы не стало, ты научишься вести себя лучше, но ты все такой же ужасный невежда.
– Невежда? – Актор рассмеялся. – Разве ты не слушал те новые слова, что употреблял странник?
Сын вождя сжал мою руку – чтобы я не начала вырываться.
– Если хочешь меня оскорбить, Олиш, то назови меня подонком. Или… как-то так он назвал кого-то в той песне про Вихар?
– Он также сообщил, что слово для мужского естества можно использовать как ругательство, – рявкнула я. – И ты очень даже подходишь под это слово.
Глаза Актора засияли – слишком уж ему нравился мой мятеж.
– Оу, и что же это за слово, моя дорогая будущая жена?
– Хрен, – я приподняла подбородок. – Ты настоящий хрен, Актор.
Он яростно усмехнулся.
– Если ты думаешь о моем хрене, Руна, то я могу познакомить тебя с ним до нашего брака… тебе нужно просто спросить.
Меня прошила вспышка гнева, и я вырвала руку из его хватки.
– Отпусти меня!
– Никогда, – Актор схватил меня за другую руку.
Хорошо, что пепельные татуировки мои уже зажили и сменили ржаво-серый оттенок свежих меток на серебряный.
– Пошли же, пара моя. Скоро начнется кровопролитие.
Актор оттащил меня от Олиша, даже не дав нам попрощаться. Я споткнулась, пытаясь угнаться за ним.
– А ты не думал, что если бы ты повел себя как подобает и в самом деле извинился за то, что сделал со мной, то я хотя бы смогла тебявыносить ?
– Этим словом в вашем с грязным мальчиком-волком примитивном языке называют любовь? – Актор поднес мою руку к губам и поцеловал костяшки. – Ты пытаешься сказать, что любишь меня, Руна?
Я не стала вырываться. Не подарила ему удовольствие: у меня бы не получилось.
Актору не хватало множества разных качеств, но он был сильным, и я понимала, что некоторые битвы выиграть не смогу.
– Ты не достоин слова для любви.
– Но все же ты учишь Олиша словам, которые он не должен знать, – Актор склонился ниже – мы подходили к Солину и Тралу. – Не думай, что я не заметил. Как ты думаешь, что сделает наш заботливый повелитель духов, если узнает, что ты учишь его любимый народ языку дикарей?