Я рассмеялась: Син преодолела разделявшее нас расстояние, поднялась на задние лапы и обняла меня тяжелыми передними лапами, положив их на плечи. Она обняла меня так, словно ей тут, в моих объятьях, было самое место. Син была всего лишь котенком, но силы и живости ей было не занимать. Я зарылась лицом в ее мех, почесала спинку и прижалась поближе, вдохнув ее пропитанный солнцем аромат.
– Эй, Син!
Рысь громко замурчала – так громко, что заколыхались семена на траве.
Ния захихикала.
– Не думаю, что тебе нужна церемония духа, Девушка. Твой дух – вот она, прямо здесь.
Я подняла взгляд и просияла. Я все еще держала Син, и мы слегка покачивались, стоя на месте.
– Я была бы рада заиметь в качестве духа-хранителя рысь.
– Интересно, что об этом подумает твой будущий спутник, – Ния скрестила руки на груди и усмехнулась. – Обычно мужчина предпочитает ложиться к женщине в кровать, где его не поджидают клыки и когти.
Я покраснела. Син провела своим шершавым языком по моей щеке, а потом снова опустилась на все четыре лапы. Она продолжила мурчать и обошла вокруг меня, задевая хвостами кожу.
Солнечная метка на бедре вспыхнула болью, и я бездумно поскребла по ней пальцами.
– Я пока не Нил. Потому и не могу выбрать себе мужа.
Син оттолкнула мою руку и принялась лизать пульсирующее пятно. Я бросила на нее сердитый взгляд.
Зачем она это делает?
– Но ты ведь хочешь этого… так? – Гият сняла шляпу и начала обмахивать ею свое порозовевшее от солнечных лучей лицо.
Метка перестала гореть, а я перестала хмуриться: на лице расцвело недоумение.
Родимое пятно порой покалывало – в основном тогда, когда мне снились сны, от которых я просыпалась со слезами на глазах. Сердце тогда тоже словно пыталось выпрыгнуть из груди. Но сейчас все было иначе.
Метка словно бы торопила меня.
Настаивала на своем.
Гият махнула шляпой в мою сторону.
– Когда Солин поможет тебе вспомнить имя, ты сразу же станешь одной из нас и выберешь любого мужчину… из народа Нил, – она одарила меня смущенной улыбкой, а я вспомнила, о чем мы с ней несколько ночей назад шептались у костра.
Гият рассказала, что они с Уэй – целителем, который работал с Олишем и помог поднять меня на ноги, – наконец признались друг другу в своих чувствах. Они выросли вместе и дружили многие годы, не понимая того, что было очевидно для всех остальных.
Ния закатила глаза и возвестила, что давно пора. Я улыбнулась и подумала: был ли у меня друг, с которым я росла? Может, я тоже любила его и не понимала, что он и есть мое будущее… пока не стало слишком поздно.
Вопрос Гият заставил меня разрываться от двух эмоций. Хотела ли я стать частью племени Нил?