Ния пододвинулась поближе – ее черная как смоль кожа блестела от пота, к которому липли зерна травы, что мы собирали. Гият тоже подняла голову – ее бледная кожа порозовела на солнце. На голове она носила огромную шляпу из тростника. Наготу нашу прикрывали меха, и я скучала по тем дням, когда бегала по миру без них. Я радовалась теплу мехов по вечерам, но в жару… в жару все становилось куда хуже.
– Странные звери, – пробормотала Ния. – Охотятся в самый жаркий из полудней.
Запястьем она стерла со лба пот.
– Если бы я была волком с плотной шкурой, я бы сейчас дрыхла где-нибудь в прохладной пещере.
Гият положила свою корзину на землю и подошла к нам. Еще несколько женщин, которые согласились выйти этим утром, когда распределяли работу, на сбор трав, улыбнулись нам и чуть склонили головы. Мы все ждали, завоет ли волк снова. А потом женщины вернулись к своему занятию: отрывали созревшие семена и укладывали в тростниковые корзины.
Это дело было одним из моих самых любимых. Всякий раз, как люди Нил шли на сбор урожая, я вызывалась в первых рядах. Мне нравилось стоять в море золотой травы. Нравился нежный ветерок, танцевавший меж стеблей. Нравилось согревающее чувство гордости, с которым мы чуть позднее возвращались в поселение с полными корзинами, чтобы по очереди разминать зерно большими камнями, молоть шелуху и создавать порошок. Из него делали вкуснейший хлеб и пирожки, которые было трудновато жевать, но они так подходили к меду и пожаренным на костре корням.
– Если бы ты была волком, то тебе пришлось бы подчиняться альфе, – Гият улыбнулась Нии. – И ты не смогла бы валяться целый день в тенечке и ничего не делать.
– Если бы я была волком… – Ния усмехнулась. – Я бы и была альфой.
Я рассмеялась вместе с ними, благодарная за то, что они развеяли настойчивый страх, который так внезапно меня одолел. Так много вещей напоминало мне опрошлом .
Я провела с народом Нил уже целый месяц и за это время подуспокоилась… хотя появились у меня и другие заботы. Я успокоилась, потому что быстро влилась в рутину и обнаружила, что в племени мне легко. Я словно всегда здесь жила. Я доказывала делом, что могу быть ценным членом общины. Я училась у племени работать так же мастерски, делать все, чтобы выживать на травяных равнинах.
Но в темноте, когда я лежала на мехах, где так милостиво разрешил мне отдыхать Солин, я тонула в беспокойстве. Потому что неважно, как долго я оставалась с племенем Нил… на самом деле я никогда не стану одной из них.
Где-то там жил тот, кого я когда-то знала.
А здесь, в этом чудесном клане, положение мое было шатким. Пока я не пройду церемонию духа и не получу имя, меня не примут здесь до конца. А я не смогу этого сделать, пока Солину не разрешат разделить со мной транс. И даже если бы он получил это разрешение, я не знала, хватит ли у меня храбрости попытаться…