Я уронил взгляд на каплю, которую выбрал мотылек. По спине пробежали мурашки.
«Но я должен тебя предупредить, – прошептал Пелле мягким голоском. –Эту судьбу нельзя изменить так же, как ты сделал вчера, когда спас связанного с Руной кровавыми узами».
– Как же мне спасти ее от смерти?
Пелле вздохнул и распластал крылья.
«Ты не можешь этого сделать. Так же как не сможешь свернуть с того пути, на который ступишь после ее смерти».
– И что же я сделаю?
По спине снова пробежалась ледяная волна.
«Ты почувствуешь, как разбивается твое сердце… и боль эта будет сильнее любой другой, – Пелле полетел обратно в небо. –А теперь посмотри…»
Я подошел к капле – босые ноги скользили по изящным кружевам бесшумно, не дергая нити. Я был самым скрытным из пауков. Я был пауком, который сидел в самом сердце Вселенной.
Я подполз к капле.
И склонился над ней, чтобы заглянуть в призматический блеск ее поверхности. Капля крови. Крик…
Все разрушилось, когда сон мой пронзила боль, и я практически выпал из дремы в реальность. Из тени стал костьми. Я широко распахнул глаза.
И охнул и попытался подняться, но Руна прижала к груди ладонь и удержала меня.
– Не двигайся.
Я моргнул, пытаясь понять, где нахожусь. На горизонте алел рассвет.
Призванный нашим соитием дождь омыл ночью небо, оставив в вышине чистые розовые и персиковые краски. Никаких облаков. Никакого ветра. Над нами лишь тянулись ветками к небу деревья.
Я опустил взгляд на руку Руны.
Что-то мокрое прокатилось по моей груди, и я вздрогнул.
– Что ты?..
– Жди здесь, – Руна нагнулась надо мной и прижала губы к моей плоти. Облизала меня языком.
Мышцы на животе сжались, и тело отреагировало: она была так близко, рот ее был таким жарким, что мое мужское естество тут же налилось силой.
– Руна…
Она подалась назад, присела и облизала губы. Я замер.
На губах ее остались едва заметные алые следы. Кровь.
Моя кровь.
Кровь, которая больше не была красной. Чем больше я входил в силу, тем больше она сплеталась с полуночью. Кровь моя блестела зловещим мерцанием – черным, словно яд.
Я поднялся и посмотрел туда, где совсем недавно был язык Руны.
В руке она держала волчий клык, который, должно быть, выпал из моих мехов, когда мы срывали прошлой ночью одежду. Я прищурил глаза и поднял голову.
– Ты порезала меня.
Руна кивнула и сглотнула, чуть скривившись от вкуса, а потом снова облизала губы.
– Ты испил из меня… в ночь кровавых уз. И я подумала… – она пожала плечами и с надеждой улыбнулась. – Я проснулась в твоих объятьях и не могла вздохнуть от одной мысли о том, что больше мы никогда не увидимся. Я запаниковала, когда подумала, что мне придется возлечь с Актором. Что он коснется меня…