Я сжала зубы и закрыла глаза. Попыталась успокоить мысли.
И начала искать то тяжеловесное присутствие, которое стояло на границе бесконечности где-то глубоко внутри меня.
Я приготовилась нырять глубоко-глубоко… упасть в свет, в сияние, в знание…
Оу.
Я скривилась – меня кто-то укусил. Крошечное насекомое, которого я не смогла разглядеть, – но на предплечье выступила капля крови.
Син понюхала ее.
– Не надо, – прошептала я, проведя рукой по маленькой ранке.
Но стоило мне только ее коснуться…
– Руна, – Дарро подбежал ко мне.
Я упала. Прямо на острые камни. Камни, которые он призвал, когда разрыл землю и поднял к небесам горы.
– Прошу… держись. Еще немного, и я найду что-нибудь поесть. Просто… нужно пройти еще немного. Давай, ради меня, – он прижал меня к себе.
В желудке разверзлась пустота. В меня вгрызался такой ужасный голод, что жизнь в моих венах потускнела и замерцала, угасая.
Дарро прижался поцелуем к моему лбу, положил меня на колени. Голос его дрожал от гнева: на моих коленях выступила кровь.
Дарро содрогнулся: кровь пролилась на землю.
Блестящий метал в пустой грязи.
Дарро зажал мою рану рукой – но бесполезно. Кровь потекла быстрее и радостнее, наконец свободная от смертных вен.
Все началось с хаоса жизни. Небольшого волнения, которое едва ли можно было разглядеть… но я его почувствовала.
Почувствовала пульс сознания – невидимые организмы питались моей кровью. Невидимые споры и клетки, грибы и бактерии – начало нашего первобытного мира.
Дарро зашипел сквозь зубы, когда почувствовал то же, что и я. Он убрал руку с моего колена и сжал пальцы – он помнил, что случилось в прошлый раз. Его прикосновение превратило изобилие в мор.
Кровь потекла быстрее, питая землю. Маленькие существа росли.
Появились насекомые.
Огромная масса ползущих, летающих, бегущих… Сияющих, словно драгоценные камни, радужных, сливающихся с окружением и украшенных. Они разбежались в стороны на легких лапках, разлетелись на прозрачных крыльях.
Дарро охнул, когда муравьи, гусеницы, жуки и стрекозы появились там, где их прежде не было.
– Как чудесно, – выдохнул Дарро. – Видеть, сколько всего живет внутри тебя. Но… прошу, остановись. Остановись, иначе станет слишком поздно.
Я закричала, когда из меня вырвалась новая волна жизни.
Гусеницы свернулись в коконы, а потом превратились в прекрасных бабочек. Зажужжали черно-желтые полосатые пчелы. Появились божьи коровки, долгоносики, сверчки и светлячки.
Я восторженно улыбнулась: на этой пустой, одинокой планете появилась жизнь.
Кровь заструилась еще быстрее: плеск за плеском, все на грязь внизу. Земля задрожала.