Теперь она стояла ко мне спиной, и я смог рассмотреть ее с другой стороны. Белые волосы ниспадали по спине, блестящие и прямые. Они качались, прикрывая темные меховые полоски, пересекающие ее тело в двух местах.
Я нахмурился.
Мех этот не был частью ее тела.
На коже ее не росло ни единого волоска, так для чего же ей чужая шкура?
Я оглядел собственное тело, задержавшись на покрытых грязью коленках, ногах и стопах. Стая часто ходила к реке, и я плавал в прохладной воде, но пятна въелись в кожу. Они скрывали шрамы, оставшиеся от моего одинокого путешествия, и делали меня похожим на волков с их серебристым и черным окрасом.
Сердце чуть успокоилось, расслабилось. Все эти ночи, когда я искал ее…
Те дни, когда жаждал ее видеть. Им пришел конец.
Потому что я наконец-то ее отыскал.
Девушка снова пошла вперед – схватила свободной рукой волосы, перекинула через плечо, словно бы прося ветерок охладить ее после жары полуденного солнца.
Я потянулся вверх, схватил собственные волосы… прежде мне было плевать на то, какого они цвета.
Даже не думал проверять. Были ли они такие же белые, как ее? Нет, черные.
Я нахмурился, провел пальцем по спутанным прядям черных, как полночь, волос, которые торчали со лба. К ним пристал лист – помятый и порванный. Я провел рукой по затылку и скривился, когда пальцы застряли в спутанных прядях, наткнулись на ветки и грязь.
Даже волки лучше ухаживали за своей шерстью – постоянно вычесывали ее, смывали после охоты всю кровь.
Девушка снова пошла вперед, удаляясь от меня все больше и больше. Я наблюдал за ней сквозь длинные стебли… а потом она исчезла.
Нет…
Вернись.
Метка на моем бедре вдруг вспыхнула.
–Запрещено! Потому и изгоняем их, пусть идут в разные стороны…
Я затрясся в агонии.
Зашипел сквозь зубы, схватился за бедро, за то место, где красовалось пятно в виде месяца. Оно сделалось темнее, отливало по контуру, словно металл. Режущая, опаляющая боль не прекращалась… она пульсировала в такт с моим ухающим сердцем.
На языке проступила горечь потери.
Воспоминания клубились где-то на задворках моего сознания, за вуалью позабытого… они и рады были бы раскрыть мне всю правду, но застряли за непреодолимой стеной.
На кончике месяца прямо сквозь кожу проступила кровь. Я попытался вдохнуть, опустошенный под этим кровавым пламенем. Оно пробрало до самых костей – меня словно бы объяла темнота.
Заныли кончики пальцев на ногах.
Щиколотки хрустнули.
Тени вдруг выползли изнутри моего существа и злобно закружились рядом со мной.
Я застыл на месте – тени сгущались, неся за собой ночь. Прямо посреди белого дня, надо мной, стоявшим на коленях.