Дарро зарычал от удивления, когда пальцы мои сомкнулись на его члене, а губы провели по кончику. Мускусный его запах и резкий привкус страсти заполнили мой нос… а потом я почувствовала его на языке. Соленый и горячий.
Его бедра будто бы окаменели. Я провела языком по его длине. Дарро зарычал, когда я взяла его в рот.
Он запустил пальцы мне в волосы – собрал белые пряди, свернул их в тугой жгут и держал меня так, прямо над собой. Дыхание его участилось: я заскользила пальцами по его длине, проследовав за ртом.
Дарро застонал: конец его уперся мне в горло и дернулся так, словно нас снова отыскала молния. Я втянула щеки.
– Руна…бля-я-я-я-я-я-ядь … – он откинул голову назад, а я чуть втянула его в себя, стараясь доставить удовольствие.
Я хотела поклоняться ему. Поблагодарить его. Доказать, что думаю лишь о нем одном, а не о…
Я сидела, глядя на луну.
На такую далекую, дразнящую меня луну.
Ее серебряный свет и ночные тени заставляли меня душераздирающе рыдать.
Я упала набок на камни застывшей лавы, призванные моей силой, и обняла себя, рассыпаясь на части. Меня убивала небывалой силы печаль.
Я плакала так сильно, что не могла вздохнуть.
Я плакала до тех пор, пока горе не перелилось через край, и я не начала задыхаться…
Дарро замер, когда и мои пальцы остановились. Его запах – запах ночного неба и земляного дерева – стал сильнее. Мощь его собралась в животе, готовая вырваться на свободу.
Почувствовал ли он, что разум мой снова рассыпался на части? Увидел ли то, что увидела и я?
Мягко простонав, я сжала его и всосала в себя. Бедра его дернулись, отправив мне в рот еще часть его длины.
– Я слышу, как ты думаешь, Руна, – пальцы Дарро сжали пряди моих волос и насадили меня на его естество, будто бы наказывая.
Он гладил меня по щеке, пока я отсасывала ему. Провел пальцем по моим губам, когда они растянулись вокруг него.
– Почему ты не расскажешь мне, что тебя так пугает?
Слезы хлынули будто бы из ниоткуда, прямо из-под ресниц. Капли пробежали в уголки рта, добавляя к его темному вкусу еще соли.
«Если не остановишься, то прольешь еще немало слез!» – прокричал Квелис.
Сердце мое пропустило удар, не в силах найти прежний ритм.
«Ты чувствуешь это, не так ли? – прошептал Квелис. –Кровавые узы взывают к тебе, Та-что-дарит-жизнь».
Мне было все равно.
Пусть сердце колотится и затихает сколько угодно, но я не вернусь. Не сейчас. Никогда.
«Глупая, глупая пчелка. Глупый, глупый мотылек», – заплакал Квелис.
Огонь затих. Дарро подался вперед, и я вновь обратила на него внимание.
– Я могу заставить тебя рассказать мне. Могу прижать тебя к земле и проникнуть в твой разум.