Я приняла абсолютную истину его слов. Он был прав. Я никогда не чувствовала ничего подобного по отношению к другому существу. И знала, что никогда и не почувствую. И не потому, что мы нашли друг друга в этой жизни… это было глубинное, словно сама Вселенная, знание о том, что мы –это – было основой всего.
Я не просто любила его. Я существовалаблагодаря ему.
Я нуждалась в нем, чтобы быть, – как свет нуждался в ночи, чтобы действовать.
– Я покажу тебе, как сильно мы подходим друг другу, – палец его погрузился еще глубже, а язык слизывал все желания, которые он из меня выжимал. – Мы не противоположности. Мы – отражения. Я не хочу больше бояться видений и зверей. Мне надоело, что стихии и молнии контролируют нашу судьбу.
Я застонала: он добавил второй палец, растягивая меня.
Глаза отказывались открываться. Тело отяжелело от жара. Намокло. Требовало…
Золотое сияние сменилось жемчужным свечением, которое появлялось лишь тогда, когда я добиралась до основ своей силы. Из меня лился солнечный свет, наполняя меня теплом и желанием. Невероятным желанием.
Дарро облизал меня там, куда вошли его пальцы: язык его пробовал меня на вкус, тащил за собой в развратный мир…
«Себялюбия , – прошипел Квелис. –Мир тошнотворного себялюбия».
Я дернулась, обнаружив нарушителя.
Зажмурилась и сосредоточилась на нашей с Дарро связи. Я послала доверие и похоть прямо к стоящему меж моих ног мужчине и…
«Волки сдались. Ривоза и Ветак тоже, но нас так просто не остановишь. Слишком поздно, тебя уже не спасти. Но… мы должны попытаться. Должны спасти остальных. Всех тех, кого ты приговорила к смерти своими самовлюбленными выборами».
В голове моей будто взорвался огненный шар, и передо мной развернулось видение.
Я шла по дну высохших морей. Мое пламя выжгло все до капли. Испепелило всю жизнь.
Высохшие океаны усеивали гигантские скелеты. Челюсти китов и зазубренные кости рыбы-меч.
Существа, которых я создала, сгорели.
Вокруг стояла тишина. Не было воздуха, не было света и дыхания. И жизни. Лишь одна я.
Одна я ходила по свету, который уничтожила…
«Убирайся! – закричала я в своей голове.– Оставь меня».
Дарро замер – пальцы его оставались глубоко во мне. Он прикрыл глаза и смотрел на меня как охотник, готовый сожрать добычу. Он облизал блестящие губы и застонал, почувствовав на них вкус моего возбуждения. А потом взгляд Дарро помрачнел.
– Твоя нежность… будто бы засомневалась. В тебе мой язык, а ты думаешь о другом… – он качнул головой и вынул пальцы.
С душераздирающим вздохом Дарро задвигался и присел на колени, посмотрел на меня.