Ретроградный эфир. В шестом доме исцеления. Карты Таро. Натальная карта.

Я, человек, который за свою карьеру провёл более четырёх тысяч операций на Ядрах аномальных существ, рассчитывал дозировки препаратов по формулам, которые будут изобретены через тридцать лет, двенадцать часов назад ввёл зверя в искусственную смерть с точностью до миллиграмма.

Сейчас стоял посреди своей клиники и слушал, как двадцатилетняя девочка объясняет мне, что не может работать ассистентом, поскольку у неё ретроградный эфир.

Дед-профессор внутри меня встал из кресла, подошёл к внутреннему окну и тихо, с чувством, ударился об него лбом.

Я убрал руку от лица и посмотрел на Ксюшу. Она стояла, вжав голову в плечи, и ждала. То ли ответа, то ли подтверждения, что она действительно проклята, то ли, может быть, того, что я скажу «ну и ладно, идите» и отпущу её обратно в мир, где карты Таро определяют карьерные решения, а натальная карта заменяет трудовой договор.

— Ксения, — сказал я. И замолчал, поскольку первые семь вариантов ответа, которые пришли в голову, были непечатными.

Восьмой подошёл.

— Ксения, — повторил я. — Хаос несёте не вы. Хаос несут гравитация и кривые руки. Лечится и то и другое практикой.

Она открыла рот. Я поднял палец — жест, означающий «я не закончил», — и она закрыла.

— Мешок с кормом лопнул, поскольку вы схватили его за верхний край вместо того, чтобы поддерживать снизу, — продолжил я. — Это ошибка техники, никак не проклятие. Где тут ваш шестой дом?

Ксюша моргнула. Рот снова приоткрылся, однако слова застряли.

— Зато вчера вы, — продолжил я, и теперь голос стал тише, поскольку то, что я собирался сказать, было важнее всего предыдущего, — когда я крикнул вам через стеклянную дверь и вы влетели в приёмную, где на столе лежал зверь с разорванной оболочкой Ядра, — вы взяли хирургический ретрактор, который видели впервые в жизни, и держали его над открытым Ядром двадцать минут. Двадцать минут, Ксения. Ни один мускул у вас не дрогнул. Я это знаю, поскольку работал скальпелем в миллиметре от ваших пальцев, и если бы рука дёрнулась хоть на волос, я бы это почувствовал.

Она молчала. Очки сползли, поправлять их Ксюша не стала. Забыла, видимо, поскольку слушала.

— Дело тут совсем не в ретроградном эфире, — сказал я. — Стальные нервы у вас. Их не купишь, не выучишь, не вытащишь из натальной карты. Они либо есть у человека, либо нет. У вас — есть. Что касается неуклюжести, она происходит от отсутствия фокуса и проходит, когда человек занят делом, которое ему по-настоящему важно. Вы держали ретрактор так, поскольку в тот момент вам было важно, чтобы зверь выжил. Мешок же уронили потому, что хотели произвести впечатление. Видите разницу?