Два квартала кончились быстро.
Бывший склад, переделанный под базу. Серый бетон, плоская крыша, узкие окна, железные ворота с эмблемой: тот же клинок в круге, но крупнее, чёрной краской, которая местами облупилась. Рядом дверь с домофоном, а над ней вывеска: «Гильдия „Стальные Когти“. Бронзовая Лига. Официальный член Ассоциации Гильдий СПб».
Буква «ч» в слове «член» не горела.
Мелкая бронзовая Гильдия на минимальном бюджете. Но всё-таки Гильдия, официальная, с лицензией. Для моего Пет-пункта с криво заламинированной табличкой — другой уровень. Не по качеству, а по статусу.
Нажал домофон. Треск, бормотание. Нажал ещё раз. Где-то внутри доносились голоса, лязг, глухие удары, видимо, шла тренировка.
Дверь открыл парень лет двадцати с лишним. Худощавый, с вытянутым лицом и ленивыми глазами. Форменная куртка «Стальных Когтей», потёртая эмблема на груди, свежее пятно от кетчупа на рукаве. Жвачка во рту двигалась по кругу медленно и задумчиво.
Посмотрел на меня сверху вниз.
— Те чё?
— Добрый день. Покровский, Пет-пункт на Садовой. Ваш сотрудник сегодня доставил к нам саламандру с вашей маркировкой, запросил эвтаназию. Я провёл осмотр и экстренное лечение. Животное стабильно. Вот зверь, вот клетка, вот счёт за услуги.
Говорил я ровно, по-деловому, достаточно формально, чтобы это не звучало как просьба.
Парень слушал вполуха. Взгляд зацепился за эмблему на клетке, жвачка остановилась.
— О, — он перехватил клетку за ручку и потянул к себе, просто забрал из моих рук. — Борькина ящерка. А он говорил, в утиль снёс. Стабильная, что ли? Реально больше огнем не рыгает! Ну, окей. Спасибо, чувак.
Шагнул назад, потянул дверь и захлопнул её перед моим носом.
Я постоял под дождём, глядя на закрытую дверь с облупившейся эмблемой. Капли стекали по лицу, за шиворот и дальше, в те места, куда питерский дождь считает своим священным долгом добраться.
Нет. Так не пойдёт.
Глава 3
Я нажал на кнопку домофона. Подержал, потом отпустил. Нажал ещё раз. Затем ещё, и ещё, пока из динамика не раздалось раздражённое шипение, и через полминуты дверь снова открылась предо мной.
На пороге стоял тот же парень. Теперь он смотрел на меня так, словно его оторвали от чего-то важного, вероятнее всего, от прохода до комнаты со жратвой вместе с клеткой.
— Слышь, ты чё, тупой? Я ж сказал…
Он не договорил, потому что моя рука, действуя быстрее, чем голова успела её остановить. Метнулась вперёд, схватила его за нос и крутанула.
Классическая «слива», дворовый приём, которому меня научили лет пятьдесят назад недалеко от этой же улицы. Молодое тело со старыми рефлексами выдало комбинацию, которая, как выяснилось, работает убийственно.