Четвёртый вошёл, зацепив стул. Тот упал с грохотом. Никто не обернулся. Пятый встал у окна, перекрыв свет.
В подсобке саламандра пустила пузырь. Пуховик, которого я только что кормил, вжался в кушетку и затих.
Я стоял посреди собственной клиники, в мятой одежде и с пустым чайником в руке, и чувствовал себя примерно так, как, наверное, чувствует себя хомяк, в клетку которого по какому-то чудовищному недоразумению запустили пятерых ротвейлеров.
А потом в дверях появился он. Из тех невысоких и сухощавых мужчин, рядом с которыми крупные люди выглядят не крупными, а просто громоздкими.
Белый костюм-тройка был безупречный, на котором ещё никто не успел пос… потоптаться. Шляпа тоже белая, с узкой чёрной лентой, надвинутая чуть набок. Трость с серебряным набалдашником в виде волчьей головы — и он на неё не опирался. Скорее нёс, как аксессуар. Или как оружие.
Он переступил порог и остановился. По лицу прошла короткая гримаса — нос дёрнулся, ноздри сжались. В клинике, надо признать, пахло. Гарью от вчерашней саламандры, кормом, влажной шерстью и остаточными нотами эфирного газа пухлежуя, которые, подозреваю, впитались в стены навечно и переживут меня, и это здание.
Амбал, который первым проверял периметр, подхватил упавший стул и суетливо, двумя руками, поставил перед гостем. Стул, рассчитанный на людей обычных размеров, под этим человеком не скрипнул и не покачнулся. Он сел в него легко, закинув ногу на ногу. Положил трость поперёк колена, а вот шляпу не снял.
И медленно обвёл взглядом мою приёмную.
Потом он посмотрел на меня. И улыбнулся. Широко, хищно, обнажив пару золотых зубов, которые блеснули в утреннем свете.
— Ну, здравствуй! — сказал он хищно. — Я пришёл вот за ней, — он кивнул на саламандру.
«Не пойду… плохой человек… пожалуйста!» — раздалось в моей голове.
Глава 6
Я поставил чайник на стол. Медленно, чтобы руки были на виду и чтобы ни один из пяти шкафов в чёрных костюмах не решил, что я потянулся за чем-нибудь острым.
— Доброе утро, — спокойно сказал я. — Чем могу помочь?
Мужчина в белом костюме улыбнулся шире. Золотые зубы блеснули так, будто он их специально полировал перед выходом.
— Золотарёв, — представился он, и это прозвучало как диагноз. — Вениамин Аристархович. Спонсор Гильдии «Стальные Когти». Полагаю, вы с моими ребятами уже знакомы.
Спонсор. Вот теперь стало яснее.
Спонсор — это кошелёк, который держит Гильдию на коротком поводке, решает, кому из бойцов платить, а кого списать, и за спиной которого, как правило, стоит кто-то ещё крупнее.
Какой именно Синдикат финансировал Золотарёва — пока неясно, однако масштаб чувствовался уже по тому, как пятеро амбалов, каждый из которых мог бы в одиночку разобрать мою клинику до фундамента, стояли вокруг него тихо и ровно, точно мебель.