Глава 11
— Если не кот, — прошептала Зинаида Павловна, — то кто же тогда, батюшки⁈ Монстр какой-то⁈
Барсик лежал на столе, слегка дымился и выглядел крайне довольным собой. По усам ещё пробегали мелкие искры, уже затухающие, прощальные.
Я снял оплавленные перчатки. Осмотрел кончики пальцев — покалывало, но кожа осталась целой, латекс принял удар на себя. Выбросил перчатки в урну и достал из упаковки новую пару, потому что осмотр ещё не закончен, а без перчаток к электрическому пациенту я больше не полезу.
— Кошка, Зинаида Павловна, — улыбнулся я. — У вас кошка.
Она моргнула.
— Какая же кошка⁈ — в голосе Зинаиды Павловны зазвенело праведное негодование. — Мне заводчик три года назад сказал, что мальчик! Мальчик, дымчатый сквозняк, элитный! Там документы были, с печатью! Он у меня летал, как пушиночка, мурчал, давление мне выравнивал! Какая кошка, помилуйте!
— Присядьте, — я мягко взял её за локоть и усадил обратно на стул. — Сейчас объясню. Вам нужно это услышать сидя.
Она села, вцепилась в сумочку и уставилась на меня поверх съехавших очков.
Я достал из нагрудного кармана фонарик и посветил Барсику на живот. Тот, к его чести, даже не вздрогнул. Видимо, после разряда, вырубившего лампу, фонарик его впечатлял примерно так же, как спичка впечатляет пиротехника.
— Дымчатые сквозняки — вид гермафродитный на ранних стадиях развития, — начал я. — Пол у них не определён с рождения, он формируется постепенно, к двум-трём годам. Заводчик вам не соврал: когда он продавал котёнка, тот действительно был ближе к самцу. Но к трём годам организм определился иначе. Ваш Барсик — самка. И есть ещё один нюанс.
Я сделал паузу, потому что следующую часть нужно было подать аккуратно:
— Поздравляю, Зинаида Павловна. Вы скоро станете бабушкой. Ваша кошка глубоко беременна.
Из подсобки донеслось тихое Машино «Ой!» — видимо, подслушивала из-за двери, что было предсказуемо и неизбежно.
Зинаида Павловна открыла рот. Сняла очки, протёрла их краем плаща, надела обратно и посмотрела на Барсика так, будто видела его в первый раз в жизни.
— Беременна, — повторила она шёпотом. — Барсик беременна.
Барсик, со своей стороны, повернул голову и посмотрел на хозяйку с ленивым достоинством существа, у которого наконец-то спросили о главном.
— Но как⁈ — Зинаида Павловна вцепилась в сумочку с удвоенной силой. — Она же из квартиры не вылетает! Никуда! Я на седьмом этаже живу! И почему она током бьётся, объясните мне, ради всего святого!
Я присел на край стола, потому что объяснение предстояло длинное, а стоять над перепуганной пенсионеркой во весь рост было бы невежливо. К тому же ноги после дня беготни с пакетами настоятельно просили отдыха, и отказывать им дальше я не видел смысла.