Девушка смотрела на меня, и в её глазах стояла такая надежда, что мне пришлось отвести взгляд, потому что я терпеть не мог, когда на меня смотрели как на последний шанс, как на единственное, что стоит между ними и бедой. Дело здесь было даже не в давлении, а в том, что обмануть такие глаза невозможно, и пообещать больше, чем можешь, непростительно.
— Прогноз хороший, — добавил я, чтобы она не надумала лишнего. — Надрыв микроскопический, оболочка держит. Нужно просто сделать всё правильно и не торопиться.
Она кивнула. Прикусила губу. Потом протянула руку и погладила Лори по голове, осторожно, кончиками пальцев.
— Мурка, — сказала она тихо. — Потерпи, маленькая. Доктор тебя полечит.
Лори приоткрыл один огромный тёмный глаз и посмотрел на хозяйку. По шерсти пробежала тёмная волна, мягкая, тёплая, и я услышал:
«…она пришла… она рядом… хорошо…»
— Стационар стоит три тысячи в сутки, — обозначил я. — Операция — десять. Медикаменты входят в стоимость.
Девушка не ответила. Она стояла, прижав руки к бокам, и по её лицу я увидел ответ раньше, чем она его произнесла, потому что есть выражение, которое подделать нельзя и спутать тоже нельзя: она подсчитала в уме и не досчиталась.
Губы её дрогнули. Она опустила голову, и между нами повисла неловкая тишина — когда один не может заплатить, а второй не знает, как об этом говорить.
— Простите, — сказала она наконец, и голос стал совсем тихим. — У меня нет столько. Я думала, это будет… дешевле.
Она шагнула к столу и потянулась к Лори. Осторожно, двумя руками, как берут хрупкое, — подвела ладони под тёмный клубок шерсти и приподняла зверя к себе.
Лори приоткрыл глаза, увидел хозяйку и ткнулся носом ей в свитер, и тёмные волны по шерсти дёрнулись сильнее, судорожнее, потому что зверь чувствовал её тревогу и тревожился в ответ.
«…уходим?.., а тёплый человек?.. он же делал не больно…»
— Спасибо, что посмотрели, — девушка прижала Лори к груди и отступила к двери. — Я попробую в государственную. Может, там по полису…
Глава 13
В государственной клинике в центре, куда она собиралась ехать с микронадрывом оболочки Ядра у зверя, который при каждом толчке в транспорте рисковал получить полный разрыв, её примут через три-четыре часа очереди.
Потом посадят к дежурному терапевту, который сделает стандартный скан, увидит надрыв, вызовет хирурга, и тот скажет: «Мы таких оперируем по вторникам и четвергам». А сегодня — среда.
За сутки ожидания без стационара надрыв расползётся. Оболочка не выдержит. Ядро начнёт терять энергию не по каплям, а потоком, и тогда уже не спасёт ни вторник, ни четверг, ни профессор с сорокалетним стажем.