Титановые прутья клетки выгнулись наружу все разом, со скрежетом, как лепестки жуткого металлического цветка. Раздался оглушительный рёв, совершенно невозможный для существа, которое помещается в клетку размером с микроволновку.
Вдруг позади донесся крик Маши, но я не обернулся. Не мог отвлечься в этот момент.
Из развороченных прутьев показалась несуразная голова, и прямо мне в лицо ударил поток пламени.
Глава 2
Жар ударил в лицо раньше, чем я успел подумать, что делать, но тело сработало само, потому что сорок лет рефлексов не спрашивают разрешения. И мне очень повезло, что они каким-то чудом перенеслись вместе со мной в прошлое.
Стальной таз взлетел перед лицом, и поток пламени обтёк его по краям, как вода обтекает камень, брызнул в стороны, лизнул стену и опалил мне пальцы. Волоски на запястьях свернулись в пепельные колечки, а линолеум под клеткой почернел, вздулся пузырями и начал оплывать, обнажая бетон.
— Маша, вернись, обратно в подсобку! — прорычал я. Она испугалась и тут же юркнула обратно.
А я перехватил таз покрепче и выглянул из-за края.
От клетки осталось немного. Титановые прутья разошлись наружу уродливым веером, замок был вырван с мясом, термозащитное покрывало догорало на полу бесформенным чёрным комом.
И посреди всего этого безобразия сидела… тварь.
Голова непропорционально большая для тела, с тупой вытянутой мордой и широкой нижней челюстью, из-за которой зверь выглядел вечно обиженным на весь мир.
Огромные выпуклые глаза, причём мутно-оранжевые. Кожа тонкая, влажная, бугристая, тёмно-бордовая с чёрными пятнами. Не чешуя, а именно кожа, лягушачья, и по ней пробегали всполохи, будто внутри что-то мерцало и никак не могло погаснуть.
Размером зверь был с небольшую кошку, лапы толстые, растопыренные, с присосками-подушечками, а длинный сплющенный хвост нервно подрагивал.
Огненная саламандра.
Самая обыкновенная, из тех, что продаются в любом Пет-магазине между кормами и светящимися поводками. На каждой третьей рекламе сидит такая же мордатая тварь и держит в лапках баночку «ОгнеВита».
Обычно они тихие, флегматичные, управляемые, идеальный питомец для студента или одинокого бухгалтера.
Вот только эта конкретная «идеальная» саламандра минуту назад чуть не спалила мне лицо и планомерно превращала приёмную в филиал крематория.
Зверь разинул пасть, обнажив мелкие загнутые зубы и ярко-алый язык, и завизжал, издав высокий металлический звук, от которого заныли зубы.
И тут в голове появился голос.
Я привык, что они приходят по-разному. Барсёнок шептал еле слышно. Боевые грифоны, бывало, орали так, что черепную коробку распирало. Этот голос тоже кричал, но не от злости.