«ГОРЯЧО!!! ГОРЯЧО ВНУТРИ!!! ВСЁ ГОРИТ!!! НЕ МОГУ ОСТАНОВИТЬ!!! ПОМОГИТЕ!!!»

Ни грамма агрессии. Ни намёка на «убью, сожру, растопчу».

Это был визг ребёнка, который сунул руку в кипяток и не может её вытащить. Каждый выброс пламени не оружие, а судорога, как кашель у человека с пневмонией: тело пытается выбросить то, что его убивает.

Ну вот. Теперь всё понятно.

У огненных саламандр есть система внутреннего охлаждения, сеть тонких терморегуляционных каналов, которые распределяют жар по телу и не дают температуре скакнуть, что-то вроде радиатора в двигателе.

Когда каналы здоровы, зверь контролирует огонь. Когда забиты или воспалены, жар копится, давит и прорывает, где тоньше. Обычно в пасти. Чайник с заваренным носиком.

Я навёл браслет.

[Вид: Саламандра огненная |

Класс: Пет |

Ядро: Уровень 2

Сила: 5 — Ловкость: 3 — Живучесть: 7 — Энергия: 9

Состояние: Перегрев Ядра, воспаление терморегуляционных каналов, острый болевой синдром, панические выбросы]

Энергия девять при втором уровне Ядра. Это как давление двести на сто пятьдесят у человека с маленьким сердцем. Энергии столько, что нормальная саламандра освещала бы комнату ровным контролируемым пламенем. А у этой всё уходит в неуправляемые выбросы, потому что каналам некуда сбрасывать.

Причин могло быть несколько, но я бы поставил на дешёвый синтетический корм, стимуляторы для форсированного роста, или, зная наших гильдейских умельцев, коктейль из того и другого.

Накачали, сломали, привезли усыплять.

Конвейер! Тьфу…

Саламандра тем временем забилась в угол между стеной и опрокинутой клеткой. Дрожала, по коже пробегали судорожные оранжевые всполохи, пасть была приоткрыта, между зубами вился дымок, а глаза метались из стороны в сторону.

Готовилась к следующему спазму.

Любой нормальный фамтех на моём месте достал бы духовую трубку с транквилизатором и вколол с безопасной дистанции. Протокол, параграф шестой, всё по учебнику.

Я поставил таз на пол и сел на корточки. На уровне глаз зверя.

Саламандра зашипела, пасть раскрылась шире, и из горла вырвался ещё один язык пламени, короткий, слабый, в стену, левее на полметра. Чётко не в меня.

Это важно. Напуганный зверь, который хочет убить, бьёт в цель. А тот, который просит оставить его в покое, бьёт мимо. Полметра разницы, но для диагноста это пропасть.

— Тише, мордатая, — сказал я негромко. — Тише, тише. Никто не тронет.

Слов она, конечно, не понимала, но тон работал, низкие частоты гасят тревогу у рептилоидных видов. А кроме тона я добавил ещё кое-что, чего ни один фамтех повторить не сможет, просто потому что не умеет.