— Достаточно, — сказал я, мягко перехватив её запястье. — Спасибо. Я продезинфицирован. Полностью. Включая брови.

Она отступила. Я промыл глаза водой из-под крана, проморгался, убедился, что зрение в порядке, и посмотрел на неё. Ксюша стояла с пульверизатором наперевес и с выражением человека, который только что случайно выстрелил из пушки и теперь ждёт, когда прибежит полиция.

— Стол, — напомнил я. — Только аккуратно. Под углом. Сверху вниз.

— Поняла!

Второй раз она попала в стол. Стол выжил, что считалось прогрессом.

Дальше пошло пестрее.

К полудню через мои руки прошли шестеро пациентов: чешуйница, летучая мышь-ехидна с воспалённым крылом, чей-то домашний жук-носорог с треснувшим рогом, младенец-хамелеонид, который менял цвет от каждого прикосновения и к концу осмотра был фиолетовым. Брюхорог с глистами и маленький водяной угорь, который выскользнул из рук хозяйки прямо на пол, и мы ловили его втроём — я, хозяйка и Ксюша. Причём Ксюша, надо отдать ей должное, поймала первой, правда, угорь тут же выскользнул из её рук тоже, что относилось уже к деталям.

Между пациентами Ксюша заполняла карточки. Я объяснил ей формат: вид, класс, уровень Ядра, показатели, диагноз, назначения. Коротко, сухо, по делу.

К часу дня, воспользовавшись паузой, я потянулся к стопке карточек и начал проверять.

Первые три были заполнены приемлемо. Почерк оставлял желать лучшего — тройки по-прежнему маскировались под пятёрки, а буква «д» подозрительно смахивала на «б», — но информация была верной, формат соблюдён, я уже начал думать, что мои опасения, может быть, были преувеличены.

Потом я открыл четвёртую карточку.

На первой строке значилось: «Пациент № 4: Мистер Облачко».

Мистер Облачко?

Пудель-левитатор четвёртого уровня, стандартный декоративный вид, которого привели с лёгким расстройством эфирных каналов, — в медицинской карточке моего Пет-пункта был записан как «Мистер Облачко».

Я продолжил читать, и с каждой строчкой профессор внутри меня хватался за сердце всё крепче.

«Температура в норме (тёплый такой, приятный). Ядро 1-го уровня (маленькое, но миленькое!). Очень грустил, после укольчика сказал „Мяу“ с интонацией благодарности. Любит, когда чешут за правым ушком (за левым не любит, дёргается). Диагноз: нехватка обнимашек (наверное, чего-то медицинского тоже, только Михаил Алексеевич пока не сказал, или я не расслышала)».

Я закрыл карточку. Положил на стол. Потёр виски обеими руками, медленно, по кругу. Таким движением, которое делают люди, когда пытаются массажем вернуть мозгу способность функционировать после тяжёлого удара.