Работа была тупая, монотонная и почему-то именно поэтому успокаивающая. Скрёб, тёр, отдирал, потом снова брался за щётку. Минуту назад я мысленно строил высокотехнологичный Фам-центр с вольерами и сканерами, а теперь стоял на карачках и воевал с линолеумом.

Впрочем, одно другому не мешает. Пока руки работали, голова думала о Валентине Степановне и её опавших безе. Надо бы купить коробку хороших конфет и пойти сдаваться. Извиниться за дым, за шум, за общее впечатление, которое мой Пет-пункт произвёл на окрестности в первый же день работы.

Добрососедские отношения на отшибе — это стратегия выживания. Одна жалоба в инспекцию, и мне прилетит проверка, которую моя криво заламинированная табличка не переживёт.

Значит, ещё одна статья расходов это конфеты. Мысленно добавил её к списку в тетради и тут же пожалел, что сделал это, потому что список и без конфет выглядел как приговор.

Линолеум наконец поддался. Не весь, однако самое чёрное, вздувшееся пятно удалось отскрести до более-менее приемлемого состояния. Остался тёмный след, зато перестало вонять.

Я встал, разогнул спину, и она хрустнула так, будто мне снова шестьдесят, и отставил ведро.

Швабру прислонил к стене. Вытер руки. Оглядел приёмную. Стало чище, далеко от идеала, однако заметно лучше, чем было. Колокольчик висел на гвоздике, бинт лежал на полке, пол был мокрый, но уже не чёрный. Сойдёт.

Я подумал, что сейчас самое время заварить ещё одну кружку чая, сесть и спокойно составить план на завтра. Найти объявления о продаже дешёвого оборудования. Посмотреть, сколько стоит самый паршивый вольер. Прикинуть, где взять клиентуру, которая будет платить, а не приносить бесхозных барсят и чужих саламандр.

Нормальный человек, конечно, сначала составил бы бизнес-план, просчитал бы бюджет, нашёл бы поставщиков и только потом снимал помещение. У меня план был, бюджет просчитан, поставщики на примете, шестьдесят лет опыта не пропьёшь.

Просто я сделал всё в три раза быстрее, чем следовало, потому что каждое утро завтракал с родителями и знал, как именно они умрут. Папа шутил за столом, мама наливала чай, я сидел напротив и не мог проглотить ни куска, потому что видел вместо их лиц даты смерти.

Нужно было уехать прямо сейчас, иначе я бы сломался. Поэтому подписал аренду раньше, чем довёл план до ума. Ничего, план догонит. Главное — не сидеть за тем столом.

Чайник как раз начал свой привычный надрывный вой, когда входная дверь распахнулась с таким грохотом, что колокольчик, только-только повешенный обратно на гвоздик, снова сорвался и улетел под стеллаж.