— И только попробуй сказать, что не умеешь. Я тебе уши оторву.
Джоакин действительно не умел запрягать кареты, но не это удерживало его.
— Вы слышите? Миледи стонет!..
Сир Хамфри буркнул:
— Ей льют вино в открытую рану. По-твоему, она должна петь от радости?
Закрыл глаза и снова уснул. Делать нечего, Джоакин скрепя сердце подался на конюшню. Здесь имелись и упряжные лошади, и верховые. Нашлись и экипажи: под навесом стояла телега, две брички и полноценная блестящая карета. Джоакин потер подбородок. Он, конечно, видел, как Вихорь запрягал фургоны торговца, да и сам помогал. Но Хармонов фургон тащила пара тяжеловозов, а карету следовало запрячь четверкой рысаков. С четверками и рысаками он никогда не имел дела.
Джоакин привлек на помощь смекалку, инженерную мысль, творческое воображение и Берка. Приятель хмыкнул: «Ну, знаешь…», — и почесал затылок. Взялись размышлять вместе. Несколько способов соединения лошадей отвергли как заведомо провальные. Один испробовали, запутались в ремнях, распрягли, начали сызнова. Вроде, справились. Вздохнули с облегчением, утерли пот со лба. Передняя пара рысаков принялась как-то странно переминаться и фыркать. Проверили натяжение ремней. Убедились, что весь вес кареты достается задней паре, а передняя привязана только для виду. Помянули праматерь, распрягли, вернулись к началу…
Когда, наконец, экипаж был готов, уже рассвело.
— Они там, поди, спят… — кивнул Берк в сторону дома. — Давай-ка и мы подремлем, пока можно.
Он залез в карету и быстро захрапел. Джоакин не стал ложиться. Как-то не сподручно было дрыхнуть, когда леди Аланис там, наверху, рыдает от боли… К тому же, есть хотелось сильней, чем спать. Он нашел на кухне хлеб и колбасу. Жуя, подался наверх и столкнулся с рыцарями.
— Готово?.. — спросил лейтенант. — Тогда в путь.
— Как миледи?..
— Жива, — коротко ответил Ланс.
Все вместе вышли во двор, где ожидала запряженная Джоакином карета.
— Ну, и дурак… — вздохнул сир Хамфри.
— С чего это⁈ — возмутился Джоакин.
Упряжь теперь была в полном порядке — он мог поручиться. А сама карета — и вовсе произведение искусства. Джоакин выбрал самый роскошный экипаж: борта в белой эмали, золоченые гербы Альмеры, вензеля герцога Айдена, сиденье для кучера покрыто алым бархатом, колеса окованы бронзой.
— Перепрягай, — бросил лейтенант. — Простой фургон возьми.
— Почему?.. — удивился воин.
— Постой, — вмешался Ланс. — Может, так и лучше. Люди еще не знают, что его светлость погиб. Наемники Галларда обыщут руины, осмотрят трупы. Потом Галлард разошлет птиц с известием. На все требуется время. До вечера мы можем ехать без остановок под гербами его светлости.