Джоакин прикинул, нахмурился, сделал шаг назад… Вдруг заорал во всю глотку:
— Софи!.. Софииии!
— Заткнись! — рявкнул первый стражник и двинулся к парню.
Джоакин выхватил искровый кинжал. Охранник заметил мерцающие очи, растерянно попятился, а парень продолжал орать:
— Софиии!
Служанка приоткрыла дверь, высунулась.
— Чего тебе?
— Подойди, будь добра. Меня, видишь, не пускают.
Софи не спорила — вышла, как была, в ночной сорочке. Стражники переглянулись. Потом старший хохотнул:
— Ты б сразу сказал, что нужна служанка, а не госпожа…
Часовые расступились, пропустив Софи к Джоакину. Она спросила:
— Что-то передать миледи?..
Когда миледи проснется, передай, что мне нужно поговорить с нею. Скажи, все, о чем я мечтаю, — верно служить ей. Скажи, преданней меня она не сыщет никого! И добавь, что неслучайно судьба привела меня к Эвергарду, когда миледи была в опасности.
Это Джоакин собирался сказать… Но кое-что переменилось: часовые замешкались прежде, чем выпустить Софи. Очень ему не понравилось это промедление. И он прошептал, наклонившись к уху служанки:
— Разбуди миледи. Пусть прикажет этим стражникам позвать сира Хамфри. А если откажутся… одевайтесь.
Софи кивнула без лишних вопросов. Хорошая девушка.
Она ушла в комнату, а Джоакин сбежал на второй этаж и постучался к лейтенанту. К счастью, тот уже вернулся от графа. Увидев Джоакина, сир Хамфри сказал:
— А, хорошо. Ты как раз нужен. Хотел поговорить о твоей будущей службе.
— Есть дело поважнее, — сказал Джоакин. — Кажется, мы в плену.
— С чего ты взял?
— Стража на воротах замка не выпускает наружу.
— Естественно: ворота ночью не отпираются.
— А стража у дверей миледи не пустила меня к ней.
— Ты ходил к миледи? С какой радости⁈
— А когда Софи вышла из комнаты, часовые поколебались, выпускать ли. Понимаете, сир, если бы стража никого не пускала к миледи — это было бы ради ее безопасности. Но когда не выпускают из комнаты — уже похоже на темницу.
Сир Хамфри поразмыслил.
— Ерунда. Граф Блэкмор — вернейший человек. Двадцать лет служит его светлости…
— Его светлость умер, — отметил Джоакин.
Рыцарь подумал еще.
— Блэкмор целый час говорил со мной… Все расспрашивал — как доехали, что было в дороге, кого встречали. Если бы хотел пленить, просто бросил бы в темницу без лишних слов!
Вмешался Ланс:
— Как доехали, говоришь? Он выспрашивал, сколько человек знают о леди Аланис! Убедился, что знаем только мы. По-твоему, что случится дальше?
— Чертова тьма… — выронил Хамфри.
В дверь затарабанили:
— Это я, Берк! Впустите. Худые новости.
Они впустили, и Берк быстро заговорил: