— Твой лейтенант занят. Иди в гостевые, там жди.
Джоакин отступил и рассмотрел возможность обходного маневра: залезть по стене и подслушать у окна. Он потратил немало минут на поиски нужного окна, благословил архитектора и его предков до четвертого колена, затем понял: кабинет выходит на наружную стену здания. Чтобы залезть по ней, нужно сперва покинуть замок. Этого ему не позволили часовые у ворот: не велено, ночь на дворе, нечего шастать. Джоакин в отчаянии вскричал:
— Я не служу вашему графу! Я здесь гость, олухи!
— Тогда тем более не велено, — отрезал часовой.
Он ретировался. На подворье столкнулся с Берком, который также пребывал не в лучшем расположении духа после фиаско с горничной. Приятели поделились бедами. Джоакин великодушно позволил Берку первым излить печаль, а затем сказал:
— А я вот тревожусь, что нас с тобой уволят. И, если подумать, то моя беда посерьезней твоей. Ведь горничных в Альмере сколько угодно, в любом городе или замке найдешь. А леди Аланис — одна. Если завтра нас рассчитают, то как я к ней попаду на службу? Никак!
Уязвленный таким пренебрежением к его страданиям, Берк ехидно бросил:
— Ну, так иди и поговори с нею! Что ты к лейтенанту цепляешься? Хочешь служить миледи — вот с ней и договорись.
Прозорливый человек поразмыслил бы минут несколько и сообразил, что Берк, пожалуй, шутит. Близилась полночь, герцогиня Аланис, очевидно, спала. И если тебе не доводилось видеть, как ведет себя герцогиня, разбуженная среди ночи, то все же нет веских оснований ждать от нее радости… Но Джоакин принял за чистую монету, сказал:
— Благодарю за поддержку, дружище! А то я все не мог решиться.
И зашагал в гостевой дом. Смело поднялся на третий этаж (мужские комнаты были на втором этаже, дамские — на третьем), вступил в коридор и… наткнулся на стражников графа Блэкмора.
— Я к госпоже, — заявил Джоакин, не сбавляя ходу.
Часовые преградили путь:
— Не положено.
— Мне только на пару слов…
— Какая еще пара слов⁈ Не слышал — не положено!
И тут Джоакин рассвирепел. Надвинулся на стражника, грозно зарычал:
— А кто ты, собственно, такой⁈ Я иду к своей госпоже! На каком основании ты мне мешаешь⁈
— Милорд запретил…
— Причем тут твой милорд? Я служу не ему, а миледи! Хочу ее увидеть! Прочь с дороги!
— Миледи спит, — пришел на помощь второй стражник.
— Ты-то откуда знаешь⁈ Может, ты ей колыбельную спел? Одеяльцем укрыл⁈ Убирайся, говорю!
Подоспел и третий караульный — старший из них.
— Парень, ты верно говоришь, у тебя есть право увидеть госпожу. Но и нас пойми: милорд приказал — мы и стережем. Полезешь силой — будем драться. Ты один, нас трое… Словом, приходи лучше утром, а?