В качестве заслуженного приза он услышал новую дюжину небылиц.
Про капитана шхуны — Джеффа Бамбера, что родился не лорденышем или купченком, а матросским сыном, и сам докарабкался до капитана. Теперь он собирает деньжата, чтобы откупиться от сюзерена — графа Флеминга — и стать вольным торговцем. Говорят, накопил уже целый бочонок серебра, но графу мало.
Про боцмана Бивня: тот, якобы, с бывшим своим капитаном обошел весь Поларис по кругу. Из Беломорья прошли вдоль Нортвуда и Закатного Берега в Лютые Воды, там взяли на юг. Вытерпели четыре шторма, миновали все дикарские гавани, потеряв всего двадцать человек из команды. Достигли Дарквотера, едва не увязли в Топях Темных Королей, которые только с виду напоминают море, а на самом деле — смола. Огибая юг материка, месяц проплутали среди Пшеничных островов, насмотрелись самых диковинных животных и еще более странных людей, загорели, как щепки, ибо солнце светило — жуть, чистый огонь! Зашли в Шиммери и все деньги, какие имели, истратили на девиц, а было бы денег вчетверо больше — все равно спустили бы, такие уж в Шиммери девицы. Литленд миновали без остановок — что-то не ладно было в Литленде, тут и там берег дымился. Вошли в Восточное море, в Маренго сбыли товар, на острове Смайл пополнили припасы и дальше двинулись на север — аж до Запределья. Запределье они как-то проплыли насквозь — это Бивень очень смутно помнил: всюду туман, не видать ни черта, и в голове гудит от пойла, а как тут не пить, если страшно. Затем выбрались в Море Льдов — и назад в Беломорье. Изо всего путешествия особенно часто боцман вспоминал зверей Пшеничных островов: «Ну и твари! У них клыки — в два шага длиной, из пасти торчат на целый ярд! И не говорят про них — клыки, а говорят — бивни. Чтобы звучало жутче!» Так вот и заслужил боцман свое прозвище.
Потом выслушал Марк историю каждого судна флотилии (их было двенадцать). Особо запомнилась «Плаксивая Дева»: эта шхуна трижды получала большие пробоины и должна была потонуть, но, видно, не пришлась по вкусу морским богам — всякий раз доползала до берега, так напившись воды, что из люков текло на палубу. Тот корабль, в котором плыл Марк, звался «Тюлень» и ничем не был знаменит, кроме случая, когда кто-то сошел в трюм и назад не вернулся — крысы сожрали. Всю силу самоубеждения Марк вложил в слова: «Спокойно! Это вранье».
Но вот удача изменила Ворону, и он проиграл. Матросы радостно встрепенулись:
— Давай-ка, раскошеливайся, брат! Вынь да полож историю — чтобы ценой на елену, и ни звездочкой меньше!
— Что ж… Раз уж вы просите, то уважу. История моя такая: сидел я однажды в темнице Первой Зимы.