Роберт Ориджин покачал головой.
— Ты же понимаешь, что в состав каждого искрового полка входят пятьсот лучников? Они служат как раз для прикрытия искровой пехоты от вражеских стрелков. Размещаясь за спинами копейщиков, лучники бьют навесом поверх их голов. А твои арбалеты не смогут стрелять навесом, лишь по прямой, значит, дальность боя окажется ниже. Ты не победишь искровиков арбалетами.
— Я и не планирую.
— Тогда зачем?.. И где ты возьмешь столько обученных стрелков?
— О боги, Роберт! Я не просил найти стрелков, это — моя забота. А ты купи чертовы арбалеты и не мешай мне выигрывать эту чертову войну!
— Да, кузен.
— Еще одно.
Эрвин сунул ему геральдический справочник, раскрытый на нужной странице.
— Вот герб Стагфорта: чайка над волнами. Мне нужны флаги с этим гербом. Много. По меньшей мере, сотня.
— Стагфорт?.. Что за место, кузен?
— Крохотное владение на севере графства Шейланд. Никому не известное и ничем не славное, кроме имени своей хозяйки. Ее зовут Минерва Джемма Алессандра рода Янмэй. Я хочу, чтобы это имя знали все. Закажи сотню флагов и найми сотню глашатаев, натаскай их как следует. «Во славу Агаты и Дома Ориджин, именем Минервы Джемы Алессандры, истинной наследницы престола». Отныне — только так. Где помянут Агату, пусть вспомнят и Минерву.
— Бывает, — сказал Роберт.
Он больше не спорил вслух. Но его мысли были слишком громки: ты точно свихнулся, кузен.
Что ж, может и так. Невидимая альтесса говорила то же самое: ты обезумел, мой милый. Шептала на ухо каждый вечер, когда Эрвин садился писать. Ты сошел с ума, дорогой, но не расстраивайся: теперь я люблю тебя еще больше! Ведь здоровый рассудок — это ужасно скучно! Полководец в трезвом уме рисовал бы какие-то планы, выдумывал маневры — зеленая тоска. А кто еще, кроме тебя, сел бы посреди войны сочинять пьесу? Ты — прелесть! Знаешь об этом?..
Эрвин прогонял ее и писал. Да, действительно, пьесу. Солдаты готовили ристалище, строили трибуны, расставляли шатры, развешивали флаги. Повара стряпали на тысячи человек, затапливая все околицы смрадом жареного сала. Греи тренировались день и ночь, мечтая выйти на посвящение. Все чаще горожане Дойла приходили поглядеть, завлекаемые глашатаями, любопытством и запахом еды. Офицеры-северяне хмурились, по малейшему поводу орали на солдат, обменивались меж собою мрачными взглядами: какого черта делает герцог?..
Герцог сочинял пьесу. Он привлек четверых менестрелей к сложению стихов и песен, но общую сюжетную канву строил сам. Сам же и утверждал актеров на роли.
Минерва — простодушная, но честная северяночка, миловидная, с открытым, почти благородным личиком. С серебряной сеточкой на волосах актриса смотрелась совершенно обольстительно. Пьеса открывается ее песней: девушка мечтает побывать в столице и повидать своего великого родича — императора. Она не думает о власти, нет! Открыть для себя огромный мир, найти друзей, поклониться владыке — вот все желания честной сиротки.