— И вот что. Напомните мне, какую длину имеет рыцарское копье?
— Двенадцать-тринадцать футов, милорд. На турнирах обычно берут тринадцатифутовые.
— Прекрасно. Потому вы будете тренироваться на копьях длиною в четырнадцать футов.
— Милорд?..
— Вы — чемпионы! Копье чемпиона должно быть длиннее, чем у простого воина!
— И толще, — ляпнул Деймон.
Все засмеялись, не исключая герцога.
Стоило чемпионам покинуть Эрвина, как в его шатер явился кайр Хэммонд — офицер горной стражи, ныне командующий личной охраной герцога.
— Милорд, леди Аланис снова желает вас видеть.
— Не сказала, в который раз?
— Нет, милорд.
— А как сказала?
— «Будьте добры, кайр Хэммонд, узнайте, не примет ли меня его светлость». Кажется, так.
— Что ж, турнир позади, теперь самое время для встреч с девушками. Пригласите ее, кайр.
* * *
За дни, проведенные под стенами Дойла, Эрвин четырежды видел леди Аланис Альмера. Ощущение осталось такое, словно это были четыре разных женщины.
Первая Аланис пришла в день казни пленников. Она была измучена дорогой, холодом, грязью. Промокшая от головы до ног, бледная, с синюшными губами. И шрам. Конечно, еще шрам. Темная рубцеватая полоса от уголка рта до самого уха. Лекарь залатал рану, как мог, но посередине щеки здоровой ткани не хватило, осталась прореха, в которую проглядывали зубы. Каким бы пьяным ни был Эрвин (а он коверкал слова от хмеля), и как бы ни относился к Аланис прежде (а он привык считать ее надменной сукой), сейчас он не мог не испытать сочувствия.
Леди Альмера напоминала то ли голодную волчицу, то ли плохо нарисованную богиню смерти. Эрвин растерялся: что прежде всего нужно для ее спасения? Питье? Пища? Лекарь? Горячая вода? Постель?.. Он спросил ее об этом, и Аланис небрежным жестом отмахнулась:
— Полно, я просто слегка утомилась в дороге. Не стоит беспокойства, милорд.
Он позвал слуг, потребовал горячего вина и закусок, а также подготовить спальню для гостьи.
— Как ваши военные успехи?.. — светским тоном спросила Аланис. — Я слыхала о победах северян и радовалась всей душой.
— Война — чушь, — скривился Эрвин. — Что было с вами? Вся Империя считает вас погибшей!
— Империя несколько заблуждается.
Шрам жутко искривился, ухмылка походила на волчью пасть.
— Эвергард пал, как и говорят. Мой отец и братик Альфред погибли, это тоже правда. Лишь на мой счет ошибка.
— Искренне соболезную вам.
Повисла тяжелая пауза.
Принесли вино и закуски. Аланис вцепилась в кубок, пытаясь согреть пальцы. Сверкнула глазами, лизнула губы, небрежно положила в рот кусочек сыра. Было видно, каких усилий ей стоит не проглотить сразу все. Она повернулась к Эрвину здоровой щекой и неторопливо принялась за еду.