— Треть.
— Еще чего!
— Четвертину и еще восьмушку.
— Только четвертину.
— Какой из тебя лорденыш, Джо? Торгуешься, как последний купчина!
Джоакин покраснел.
— Ладно, будь по-твоему… треть.
— А присягу нужно приносить?
— Да проку от твоей присяги, — отмахнулся воин, — ты же не благородный… Просто дай слово, что будешь служить, как следует.
Берк усмехнулся:
— Имеешь в виду, что не брошу тебя в самом дерьме и не продам за пару монет? Будь спокоен, не продам. Ты меня знаешь.
Джоакин знал.
— Что ж, тогда считай, приятель, что ты у меня на службе.
— Постой-постой, Джо. Еще один вопрос: к кому пойдем наниматься?
Джоакин поднял подбородок и горделиво сверкнул глазом:
— К его светлости герцогу Айдену Альмера.
— Чего⁈ — вытаращился Берк.
— К лорду Альмера.
Берк мотнул головой.
— Проходи, добрый путник, не задерживайся. Тебе в ту сторону, мне — в эту. Буду в храме, помолюсь за тебя.
— Ты чего? — не понял Джоакин.
— Да ты совсем свихнулся, Джо⁈ Или так упился, что все на свете позабыл⁈ Герцог Айден Альмера — изменник и интриган! Сам император его ненавидит, в столице против герцога суд готовится! А ты к нему на службу хочешь⁈
— Хочу.
— И что, по-твоему, дальше будет? Владыка позлится немного, да и простит Айдена⁈ Головой своей чугунной поразмысли! Герцог — государственный преступник! Рано или поздно за ним придут. И не какой-нибудь младший помощник четвертого шерифа, а имперская искровая гвардия! Ты хочешь в этот момент быть на стороне Айдена?
— Я не такой дурак, как ты думаешь, — бросил обиженно Джоакин.
— Да ну⁈ Тогда поясни-ка. Может, я чего не понял.
Джоакин замялся. По правде, он представлял реализацию плана следующим образом: он является в Алеридан, с немалым трудом добивается приема у герцога или хотя бы кастеляна, долго спорит, убеждает, проходит какое-нибудь нелегкое испытание и, наконец, доказав свою доблесть, становится бойцом личной стражи леди Аланис Альмера. Что будет после — он не думал. Перспектива службы у леди Аланис сверкала так ярко, что слепила глаза. Рассмотреть более отдаленное будущее Джоакин не мог.
— Ну… суд будет еще нескоро… — выдавил он наконец.
— Месяц-другой всего остался! Держу пари, до своей свадьбы владыка покончит с герцогом.
Джоакин промолчал. Берк лукаво сощурился.
— Постой-ка… Хочешь сказать, мы месяц пожрем за герцогский счет, возьмем оплату да и уберемся оттуда прежде, чем заявятся искровики?
Джоакин буркнул нечто невразумительное.
— А ты и вправду не такой дурак! — Берк ухмыльнулся. — Хороший план. Я в деле. Когда выступаем?
* * *
Альмеру зовут в простонародье Красной Землей. Местные говорят: красная — значит, красивая. С ними сложно поспорить: города и поселки герцогства, даже самые крохотные, неизменно нарядны, вымыты, выкрашены, тщательно следят за собою, как дворянка средних лет. Мещанские домики так заманчиво опрятны, что хочется потрогать, а то и лизнуть — ни дать, ни взять, марципановые.