Когда Фрида не знала, что ответить, она кланялась и смиренно шептала: «Ваше высочество…» Затем бежала за новыми конфетами — сливками — книгами — кофейными чашками — свечами — дровами.
— Я слышала звон, — бросала Мира, едва служанка открывала дверь. — Кажется, лошадь скакала по ступеням. Что это было? Ах, вижу! У вас дрожат руки, и чашка звенит на блюдце! Что с вами, сударыня? Вы пили вчера? Отчего дрожь?
— Ваше высочество, я бы не посмела!
— Конечно-конечно, не посмела бы, знаем. Того и гляди, упадете и разобьете чашку. С Линдси у меня не было таких печалей! Линдси все делала толком. Раз уж вы пьяны, то ступайте и принесите мне ханти.
Приняв за новую насмешку, Фрида просила прощения и убегала. Минуту спустя Минерва дергала шнурок.
— Где мой ханти?
— Ваше высочество, но вы же…
— Что — я же? Вам позволительно выпить, а мне нет?
— Сию минуту, ваше высочество.
Фрида приносила бутылку крепкой нортвудской настойки и кубок, наливала.
— Сударыня, вы дрожите, как мокрый цыпленок! Выпейте сами, пусть это вас успокоит.
— Ваше высочество?..
— Пейте! Вы и этого не можете?
Фрида покорно пила, а Минерва говорила:
— С Линдси было иначе. Что я скажу — все делала. Выпейте со мною — пьет. Почитайте мне вслух — читает. Сядьте и напишите письмо — садится и пишет.
Фрида не возражала. Ставила пустой кубок на поднос.
— Благодарю за угощенье, ваше высочество.
— Линдси знала свое дело! Пейте еще… пейте, говорю! Да уж, знала. Скажу: расчешите меня — тут же расчешет, да так нежно, будто пером погладит. Скажу: переоденьте — и вот я уже в ночной сорочке. Захочу в ванную… Да, действительно, хочу в ванную. Сделайте мне. Да вы, Фрида, вы, кто же еще? Я к вам обращаюсь! Святые Праматери…
Служанка металась под градом противоречивых просьб госпожи, но каким-то чудом успевала исполнять капризы быстрее, чем Мира — придумывать их. Мира ворчала:
— Переоденьте меня. Во что?.. О, Янмэй Милосердная! В сорочку, конечно, во что же еще! Я буду принимать ванную! По-вашему, должна купаться обнаженной, как блудливая девка⁈
Фрида просила прощенья за одно, второе, третье, уже совсем сбившись с толку, в чем виновна на этот раз.
— Воду погорячее! Слышите? Не хочу мерзнуть! И так уже озябла, пока вы меня одевали!.. Дайте руку, помогите забраться…
Едва коснувшись воды босой пяткой, Мира вскрикнула: «А, горячо!» — и резко подалась назад. Потеряла равновесие, бедная Фрида не успела поймать ее. Мира упала, пребольно ударившись лодыжкой о медный край ванной. Закричала, схватилась за ушибленное место.
— Вы меня убить хотите! Подлая, злобная! Пойдите прочь! И мажордома сюда, сей же час!