Служит в замке. Грамотен. Ревнив. Стоит определенно выше плотницкого подмастерья — Дейв казался плохою парой в сравнении с этим кавалером. Опасен, внушает страх. Способен убить — это точно. Бернадет сказала: «Он не убивал Ли — иначе мастер Сайрус бы знал». Но она не сказала: «Ах, что вы, ваше высочество, такой человек не может убить!» Личность таинственного кавалера, стало быть, не противоречит идее убийства.
Премилая штука получается: по всем признакам, ухажер Линдси — из благородных. Грамотен, силен, вспыльчив, опасен. По правде, любой мужчина за этим столом подходит на роль!
Барон Всмятку — легкомыслен и глуп. Как раз подходящие качества, чтобы спутаться со служанкой своего сеньора. Приехал один с дочерьми, жену оставил в имении. Правда, не выглядит опасным, но… Любой лорд способен на убийство.
Кастелян — обстоятелен, степенен, важен. На первый взгляд, ничего общего между ним и любовными интрижками. Где Сир Котофей, а где треугольники!.. Однако, люди говорят: противоположности притягиваются, а в тихом омуте черти водятся. И еще словечко в его пользу: именно кастеляну служит Бернадет. Лишняя причина для нее бояться, узнав о похождениях своего хозяина.
Эф. Заносчивый хам. Сердце в ягодице. Молод, холост и уж точно опасен. Связался бы с горничной, при его-то гордыне? Кто знает… Он и на меня-то глядит свысока, несмотря на род Янмэй… Но и в пользу Эфа есть рассуждение: у него имеется особая причина злиться на Ли. Он приставлен за мною присматривать, а Ли помогла мне с книгами — задала ему лишней работы.
Мартин Шейланд, графский братец. Сидит, помалкивает, выпучивает глазные яблоки. Пять дней его не было — пропадал на охоте, а нынче утром вернулся. Наряжен, как обычно, вопяще: то был в красном, теперь — в ярко-желтом, лимонном…
Мира покосилась на Мартина и напоролась на пучеглазый взгляд, отдернулась. Заставила себя не обращать внимания, хотя знала: Мартин пялится ей в шею. Нет, черт возьми, этот — точно не кавалер Линдси. Не горничная ему приглянулась, а совсем другая девушка… Но думать об этом совершенно не хотелось.
Мира обратила внимание к последнему мужчине за обеденным столом: графу Виттору Шейланду. «Нет, миледи, понятия не имею, что стало с Линдси… Я не наказывал ее, не за что…» Звучало вполне убедительно: зачем прогонять служанку, если хитрость пленницы в итоге была раскрыта? Все прошло, как графу и требовалось… Но что, если не в Мире дело с ее тайными посланиями? Что, если Шейланда угораздило…
Будто ощутив внимание Миры, граф Виттор улыбнулся ей и спросил:
— Ваше высочество, не поделитесь ли вашим мнением о военных новостях?