— Я отвечаю лишь за свои слова, милорд.
— А вы, генерал-полковник? Почему вы молчали⁈
— Вы часто поступали наперекор моим советам, милорд. Я решил, что лучше будет промолчать, чем советовать. Но надеялся, что вы настоите на своем.
По примеру Клыкастого Рыцаря Эрвину захотелось вскричать: «Тьма вас сожри!» — и грохнуть кулаком по столу. Но голосок не тот, о кулаке и говорить нечего.
— Какие они милашки! — шепнула альтесса. — А самое забавное: попробуй сказать, что они неправы.
В полной растерянности Эрвин онемел.
— Милорд, поймите нас верно, — сказал Лиллидей, как будто немного мягче. — Мы хорошо знаем, что вы бываете бескомпромиссны, когда считаете нужным. Но нортвудцы мало знакомы с вами и могут сделать ложные выводы. Сочтя вас малодушным, они выйдут из повиновения. В критический момент битвы, когда требуется полный контроль над войском, это может стать причиной поражения.
— Но они и не должны повиноваться. Ведь Крейг прав: он мне не вассал, а союзник…
Стэтхем презрительно искривил рот, Лиллидей фыркнул.
— Вы — герцог Ориджин, потомок Светлой Агаты, сын великого Десмонда и лучший из молодых стратегов. А Крейг Нортвуд — безголовый дровосек, который только и умеет, что махать топором. Вы должны руководить кампанией, или тот из вассалов, кого вы удостоите чести. А этому болвану должно хватить мозгов хотя бы на то, чтобы подчиняться.
Первая похвала от отцовских сверстников. Без дураков. Без намека на насмешку.
Эрвину стоило усилий не измениться в лице и ответить с положенным холодком:
— Благодарю, милорды. Но…
Он замешкался. Очень хотелось спросить, но не станет ли вопрос новым свидетельством слабости? Как вдруг он понял: полководцы пришли не затем, чтобы упрекать, а именно для того, чтобы дать совет. Действительно необходимый совет.
— Что теперь делать?
— Наступать, — твердо сказал Лиллидей. — Я был сторонником атаки, остаюсь и сейчас. Осознаю, что риск существует, но шансы на победу ныне слишком велики, чтобы от них отказаться. Потому нужно наступать, а при случае поставить Нортвуда на место. Он хотел в авангард — отдайте ему авангард, милорд. Пускай искровики собьют с него спесь.
— Наступать, — сказал Стэтхем. — Умней было бы, конечно, остаться в обороне. Но изменить решение дважды подряд — значит полностью лишиться авторитета. Это хуже, чем рискнуть. Наступайте, милорд. И молитесь Светлой Агате.
* * *
— Это вы, отче? Подъезжайте ближе, поговорим.
— Простите, милорд, я не хотел мешать.
— Я ехал молча рядом с молчащими хмурыми солдатами. Чему вы можете помешать? Моей тоске? Помешайте ей, прошу вас.