Она позволила отвести себя в каюту и даже сумела задремать, но проснулась, крича от ужаса. Тесная комната, дощатые стены… Мире приснилось, что она в бочке.
Гвардейцы во главе с лейтенантом тоже приходили к ней на палубу — справиться о здоровье и воззвать к чувству самосохранения. Мира сомневалась, что второе у нее имеется. Что до первого, то она была здорова. Тем здоровее, чем больше вокруг свободного пространства. Она не сдавала позиций. Все переговоры кончались тем, что гвардейцы приносили Мире очередной плащ или одеяло, так что вокруг нее образовалось целое гнездо из теплых вещей. Кроме того, к ней был приставлен охранник: кто-то из гвардейцев посменно нес дежурство на палубе. Казалось, это новая уловка — ей должно быть стыдно, что воин вынужден из-за нее мерзнуть.
Больше всего девушке нравилось отношение рулевого. Этот бородатый альмерец часами стоял за штурвалом в нескольких ярдах от нее, но не цеплялся ни с расспросами, ни с заботой. Казалось, ему и вовсе не было дела до пассажирки. Единственный раз, когда он обратился к Мире, это вышло очень уместно. Ветер тогда особенно усилился и заползал подо все плащи. Рулевой вынул из-за пазухи флягу чего-то крепкого, хорошенько приложился к ней, потом глянул на Миру и спросил:
— Хотите, барышня?
Она не отказалась.
Мире не хватало духу прочесть от начала и до конца записи, связанные с одним и тем же человеком. Фантазия начинала рисовать то, что стояло за отсчетами: «32 ч»… «40 ч»… «60 ч»… Становилось настолько страшно, что не помогал уже ни ветер, ни шум снастей. Потому она металась со страницы на страницу, не погружаясь, а выхватывая фрагменты тут и там.
Мира отлично умела видеть закономерности. Ей не составило труда понять, что Мартин скрывал от брата свою работу: особенно усердно вел опыты как раз в то время, когда граф Виттор был в столице и Первой Зиме. Мира поняла, что данная книга — первая и единственная: поначалу Аптекарь еще не приноровился и ошибался в том, сколько места оставить под каждого человека. Стало быть, свое чудовищное дело Мартин начал полтора года назад — такова дата первой записи. Выяснила и то, что опыты не принесли успеха. Самые лучшие эликсиры давали жертвам только лишний десяток часов, не больше. Этот факт немного утешил Миру — настолько, насколько вообще возможно утешение. Если бы нашлась надежная формула, если бы вдруг стало известно, что экстракт из крови одного человека может продлить жизнь другого… Мир стал бы куда темнее, чем сейчас.
Она задумалась о том, что сделает с Мартином леди Иона. Кажется, всех пыток мира мало для этого монстра. Однако под пытками Мартин может выболтать палачу, что знает рецепт снадобья жизни, пусть и очень ненадежный. Это скверно. Нельзя, чтобы малейший слух об этой дряни вышел за двери темницы. Пожалуй, лучшее, что может сделать Иона — убить Мартина немедленно, причем руками преданного кайра, а не палача. Но Иона не сможет казнить брата мужа, тем более, пока муж в отъезде! Тьма. Мире стоило самой покончить с Мартином, пока могла. Отчего не подумала⁈