Он протянул конверт. Альмерский командир толкнул ближайшего копейщика, тот осторожно взял конверт у кайра и тут же отдернул руку. Рыцарь взял письмо у копейщика, поднял забрало и придирчиво оглядел печать прежде, чем сломать ее. Стянул и зажал подмышкой перчатку, вынул из конверта лист, прочел. Поднял глаза, до крайности озадаченный. Какие-то чувства теснились на лице рыцаря, одно из них Джо распознал, поскольку и сам недавно испытал его: альмерцу очень не хотелось рубиться с кайрами. Он был бы рад любому предлогу, чтобы с честью увильнуть от сего действа.
— Ты умеешь читать, сир Годар? — спросил Хэммонд.
— Тьма сожри! Я не сельский баран!
— Тогда почему медлишь?
— Возможно, это письмо поддельно, — процедил рыцарь.
— На нем печать твоего лорда и подпись твоего лорда. Какие еще нужны доказательства?
Сир Годар отошел назад, позвал кого-то. Из тени колонн вышел человек, смотревшийся нелепо среди воинства: тощий горбатый монах. Рыцарь подал ему письмо, что-то сказал. Монах поднес лист к самому носу, повернулся так, чтобы солнце светило на бумагу. Прочтя, раздраженно ткнул бумагу рыцарю. Резко взмахнул рукой, как машут нерадивым слугам: пошевеливайся, мол!
Сир Годар крикнул Хэммонду:
— Проезжайте, северяне!
Облегчение слышалось в голосе, даже грубость не до конца его скрыла.
— Благодарствую, — усмехнулся кайр и полез в вагон.
Спустя минуту состав тронулся. Весельчак сказал, уронив голову:
— Теперь нам лопатки…
— Почему? — поразился Джо. — Нас же пропустили без боя!
— Вот потому… Я надеялся, завернут нас назад на север. Ан нет, премся дальше, прямо змею в глотку.
— Мы идем навстречу славе! — воскликнул Джоакин. — А ты — дурак деревенский.
Добавил:
— Темень. Безмозглый олух. Трусливая мокрая курица.
Он говорил со злостью и все не мог остановиться. Потому что, по правде, в глубине души ему было чертовски страшно.
* * *
Фаунтерра — город двухсот башен. Джоакин увидел их в круглое окно вагона ночью с шестого на седьмое декабря. Башни сияли искровыми огнями на верхушках — белыми, желтыми, красными, зелеными. Облако огней над темным городом — словно стая звезд. Настоящая Звезда терялась на их фоне.
— Помоги нам Людмила… — прошептал Весельчак, увидев эту картину.
Как многие крестьяне, Весельчак молился Праматери Людмиле — покровительнице земледелия. Правда, не очень-то верил, что сейчас она сможет помочь. Людмила только посылает летние дожди и теплые весны, да и то не всегда, а когда бывает в хорошем настроении. Еще иногда вылечит корову от болячки… Не ей тягаться с Янмэй или Агатой на поле боя. Так что Весельчак трусил. Прямо, откровенно и без малейшего стыда.