— Теперь, милорд, идемте же, пока война кое-как обходится без вас.
— Где ваш телохранитель, миледи? Отчего не следует по пятам бдительной тенью?
— К счастью, он уснул на вахте. Я прокралась на цыпочках, пока он храпел.
Рука об руку они вышли из спальни и двинулись вдоль императорских покоев. Аланис распахивала все двери по обе стороны коридора, и их глазам открывались кабинет, игровая, комната для чтений, чайная, музыкальный салон, зал живописи… Портреты, скульптуры, лепные потолки, панели с инкрустацией на стенах… Резная мебель филигранной работы, распахнутые жерла каминов, хрустальные цветы ламп… Комнаты были гулки от пустоты. Некоторые дышали холодом и зияли выбитыми стеклами.
— Позвольте, милорд, я расскажу вам об этом месте.
Аланис потянула его назад по коридору и вбежала в музыкальный салон.
— Здесь клавесин шестнадцатого века, работы алериданских мастеров. Во дворце восемь клавесинов, но владычица Ингрид любила только этот: говорила, лучший инструмент в столице. Одну мелодию я играла действительно хорошо — вот эту, из «Терезы».
Сев за клавиши, Аланис сыграла несколько нот.
— Владычица всегда просила именно ее, после аплодировала, подзывала к себе и гладила по волосам. Говорила: «Правильно, дитя: если берешься за что-нибудь, делай идеально. Иначе зачем браться?»
— А здесь, — леди Альмера влекла Эрвина дальше, в комнату игр, — принц Адриан сражался в стратемы с отцом. Обыкновенно за закрытыми дверьми, но иногда разрешалось смотреть. По правую сторону стола садились генералы и офицеры, по левую — дамы. Мое место было тут, — она стала на темную розу на паркете, в ярде от камина. — Было тепло и клонило в сон, но я очень старалась запоминать ходы. Пила крепкий чай перед партией, чтобы не дремать. Стратемы — игра правителей, я должна была разобраться в них!
— А эта комната — портретная, — едва войдя, Аланис повернулась спиною к картинам и перечислила, не глядя: — Праматерь Янмэй, Ольгард Основатель, Августин Добрый, Августин Софиевец, Гаррод Победоносец, Лексиан Первый, Эвриан Расширитель Границ, Юлиана Великая, Альбрехт Второй, принц Адриан. Здесь собраны портреты лишь тех, у кого, по мнению владыки Телуриана, есть чему поучиться. «Плох тот сын, что не превзойдет отца, — говорил покойный император. — Адриан, несомненно, превзойдет меня, а значит, заслуживает портрета».
— О чайной я тоже могу кое-что рассказать, — Эрвин первым вступил в следующую комнату.
— Не сомневаюсь, милорд! — глаза Аланис сверкнули. — Именно здесь год назад вы советовали императору не брать меня в жены. Но сейчас, после всего, мне стоит благодарить за это. Сюда, в чайную, владыка Телуриан, а за ним и Адриан множество раз приглашали отца. Он говорил мне: «В свое время ты, дочь, получишь мое место в чайной». Я удивлялась: «Здесь место советникам, а не королеве». Он улыбался: «Лучшие советники — королевы. Ты будешь лучшей, дочь! Иначе просто быть не может».