Он медленно вытягивает член, оставляя пустоту и снова врывается в меня одним резким толчком, так глубоко, что у меня перехватывает дыхание.

Я хватаюсь руками за стену, вцепляясь в неё так, будто это может меня удержать.

Тигран рычит в ухо — низко, хрипло, почти как зверь.

Я чувствую, как его пальцы сжимаются на моих бёдрах, оставляя следы.

Он толкается всё сильнее, каждым движением выбивая из меня стоны.

Я не могу сдерживаться.

Голос срывается.

Влажный, хриплый звук срывается наружу.

Тигран закрывает мне рот рукой — грубо, резко.

Я задыхаюсь в его ладони, чувствуя на языке вкус его кожи.

— Тише, — шипит он в моё ухо, срываясь на злой шёпот. — Хочешь, чтобы все услышали, как ты сладкая шлюшка?

Я качаю головой, шевеля губами против его ладони, но ему этого мало.

Он продолжает трахать меня — яростно, без жалости, срывая всё, что осталось от моей воли. От моей гордости

Моя грудь сотрясается в такт его ударам.

Я прижимаюсь щекой к холодной стене, чувствуя, как дрожит каждая мышца. Как каждая клетка расщепляется на атомы, заставляя меня дрожать и содрогаться.

Он вынимает руку с моего рта только затем, чтобы схватить меня за волосы через никаб, запрокинуть голову назад, заставляя смотреть в никуда.

Я хриплю.

Стоны срываются с моих губ, тёплые, униженные, но сладкие до боли.

— Скажи мне, — рычит он. — Скажи, что хочешь меня.

Я судорожно втягиваю воздух. Ткань свадебного платья липнет в влажной коже.

— Хочу… Хочу тебя, — всхлипываю я, распахивая себя ещё шире, принимая его удары как удары молота в самое сердце.

Его пальцы соскальзывают вниз — грубо, без нежности.

Он находит мой клитор и начинает тереть его быстрыми, безумными движениями, одновременно вбиваясь в меня глубже, жёстче.

Я теряюсь в этом вихре.

Тело больше не принадлежит мне, только ему. И кажется, что обратной дороги не будет.

И когда оргазм накрывает меня, я теряю контроль.

Моё тело выгибается, трясётся в его руках, а Тигран вжимается в меня до конца, низко рыча мне в волосы.

Он держит меня, пока я сжимаюсь на его члене судорожными спазмами, взывая к нему всеми клетками своего существа.

И только тогда он позволяет себе отпустить.

Последние толчки — рваные, яростные — срывают его сдержанность.

Он кончает во мне, стиснув зубы, сдерживая крик.

А я стою, прижатая к стене, в его руках.

Опустошённая.

Сломанная.

Счастливая.

Он вынимает из меня себя резким движением, оставляя меня дрожащей.

Я всё ещё держусь за стену, не в силах пошевелиться.

Но Тигран уже тянет меня вниз.

Резко. Без слов.

Ставит на колени, грубо сжав за плечи.

Я не сопротивляюсь.

Наоборот — тело само двигается, как по памяти.