— Никогда не упоминай Аллаха. Никогда не упоминай веру, — его голос срывается на глухой рык. — Твой грязный рот недостоин этого. Поняла?
Я киваю, не в силах произнести ни слова.
— И разница в том, сколько членов побывает в твоей дырке. Один или сотни, — он убирает руку, но холод в его голосе остаётся. — У тебя три дня, чтобы решить, кем ты будешь. Продавщицей или грязной шлюхой.
Я слышу вибрацию его телефона. Тигран отстраняется, но пальцы ещё скользят по внутренней стороне моего бедра.
— Решать, конечно, тебе. Я же не чудовище, чтобы не оставлять выбора.
Я закрываю глаза, пытаясь справиться с подступающей тошнотой.
— Сволочь, — шепчу я. — Так нечестно.
Он усмехается.
— Или найди брата. Пусть вернёт деньги, и тогда я оставлю тебя в покое. Наверное.
Я остаюсь лежать, прижавшись лицом к пыльному матрасу. Моё дыхание сбивается, сердце стучит так громко, что кажется, будто весь мир слышит этот гул.
Холод металла на лодыжке будто обжигает кожу. Он не просто надел на меня браслет — он заковал меня в цепи.
Я больше не принадлежу себе.
Тигран медленно убирает руку с моей головы, но не уходит. Я чувствую его дыхание у самого уха.
— Три дня, — повторяет он, поднимаясь.
Я переворачиваюсь на бок, смотрю на него с ненавистью. Слёзы жгут глаза, но я не позволю им пролиться.
— Ты чудовище, — шепчу я в пустоту.
Глава 7.
Тьма...
Она накатывает с каждой секундой, с каждым ударом сердца. Я лежу на пыльном матрасе, обхватив себя руками, и стараюсь не дышать. Может быть, если я не буду двигаться, не буду думать, реальность исчезнет.
Но реальность сжимает мою лодыжку холодным кольцом.
Я сажусь, опуская ноги на потрескавшийся линолеум. Тишина в комнате давит на уши, воздух пропитан сыростью и безысходностью.
Я опускаю взгляд на ногу. На ней — браслет. Чёрный, гладкий, с крошечными лампочками, которые время от времени мигают красным. Напоминание, что я под замком, что я больше не принадлежу себе.
Мои пальцы тянутся к нему, я пробую подцепить, пошевелить, но он не двигается. Слишком плотно, словно врос в кожу.
Я дёргаю сильнее.
Сердце колотится, пальцы напрягаются. Браслет не поддаётся.
Я хватаю его обеими руками, закусываю губу до боли и начинаю тянуть. Изо всех сил.
Металл врезается в кожу.
Я дёргаю ещё раз. Ещё раз.
Боль вспыхивает, режущая, обжигающая. Тонкая полоска крови появляется на коже, и я резко втягиваю воздух.
— Чёрт...
Я трясу головой, утираю пот со лба. Нет. Это не может быть навсегда. Я не могу остаться здесь.
Я не стану его вещью.
Я встаю и, хромая, подхожу к шкафу. Пусто. Лишь несколько сломанных вешалок.