Саваж уже было подскочил и рыкнул, потому что ну сколько можно терпеть-то бедняге, Марион и так уже досталось, и что тут ещё выдумали? Но Марион спокойно кивнула, и он подумал: а сколько всего ей уже пришлось пережить? Лучше не думать, наверное. И никто рядом не сидел и за ручку не держал. В таких делах чаще всего ты один, сам стоишь насмерть против себя же и своего слабого и больного тела. Ему почти не доводилось болеть или лечиться после ранений, так, по мелочи, но это было неприятно. И сейчас хотелось встать и защитить Марион от всей возможной боли.
— Госпожа Тортю, а как насчёт обезболивания, или ещё какого способа облегчить госпоже Марион лечение? — спросил он.
— Увы, — покачала она маленькой седой головой. — Справится. Если желаете — можете посидеть и подержать её за руку. Потом. А сейчас вернитесь на стул и слушайте. Мы хотим прекратить разрушение организма, так? В этом случае он, как это заведено у боевых магов, достаточно быстро восстановится, и ничто уже не будет угрожать ни пациентке, ни её ребёнку. Для этого часть снадобья будет нанесена в ключевые точки, а остальное она примет внутрь — маленькими глотками, с промежутками в четверть часа. Всё это займёт около трёх часов, мне так кажется.
— Госпожа, вы что-то говорили о капле крови, — встрял Саваж.
— Верно, — сверкнула глазами доктор Тортю. — Это потребуется в процессе. Я скажу. А пока прошу сидеть и не говорить лишнего. Приступаем.
И дальше старушка-черепашка лихо командовала ничуть не хуже отца — что кому делать. Куда встать и что приготовить целительницам, как лежать Марион, чтобы у черепашки был доступ ко всем её стратегически важным частям.
А потом она водила руками и делала хитрые жесты, и из горшочка вылетали зелёные капли, они опускались на кожу Марион точно в тех местах, которых перед тем доктор Тортю касалась кончиком пальца, и мгновенно впитывались. Запястья, локти, несколько точек на шее, виски, потом колени, щиколотки, стопы изнутри, ладони, кончики пальцев. Марион лежала, закрыв глаза, и глубоко дышала.
— Господин некромант, — доктор Тортю только глянула на Саважа, а он уже подскочил со своего стула. — Левую руку, будьте добры.
Он протянул руку, она достала из какого-то специального серебряного футляра тонкую и длинную иглу и кольнула куда-то в запястье. Выступила капля крови, она взмыла в воздух, подобно каплям зелья, и упала в горшочек. Оставшаяся там жидкость словно вскипела, поднялась шапкой над горлышком, будто вздохнула, а потом опустилась и опала внутрь. Доктор коснулась кончиком пальца места прокола, собрала на тот кончик ещё одну выступившую каплю и затянула прокол. Затем коснулась этим пальцем ямки меж ключицами Марион, и там словно засияла эта красная капелька, и точно на неё попала такая же зелёная из горшочка, и словно впитались обе.