— Верно, — согласился Кусачка. — Но я не знаю имени того мага, кто это сделал. Я просто знаю, что за Бурже стоит какой-то мощный маг, и он вовсе не некромант, так говорили. Наоборот, он стихийник, который, как и депутат Бурже, терпеть не может некромантов. Я только слышал о нём, но сам не видел ни разу. Я же сначала вроде как пытался на них работать, а потом оказалось, что вся работа — это только чтобы потом было за что меня прищучить.
— Ну так думать нужно, на кого работать и для чего.
— Тебе хорошо говорить, ты родился наследником древнего магического рода. Не всем так повезло.
— Знаешь, наследников древних магических родов — единицы, а приличных людей — и магов — значительно больше. Кто тебе мешал служить дальше? Был бы сыт и доволен. Мало ли работы для некромантов, нормальной, не криминальной? На твой век хватило бы. В общем, рассказывай. Что ты ещё знаешь о том стихийнике, который терпеть не может некромантов?
— При мне его никогда не называли по имени, обращаются к нему — «господин», а за глаза зовут Крючком — потому что как зацепит, так и не слезешь. Говорят, он делает что хочет, и никто ни разу не смог ни в чём обвинить его.
— Плохо старались, наверное, — усмехнулся Саваж. — У такого человека непременно что-то да есть.
— Если у него много приятелей вроде депутата Бурже, то он просто неприступен, понимаешь? Развалят любое обвинение, и можно даже не начинать.
— Нужно просто знать, с чего начать, да и всё, — отмахнулся Саваж. — Итак, что мы имеем: неуловимый неприступный стихийник, дружный с депутатом Бурже, и он недолюбливает некромантов. Интересно, почему? И раз я тебя от него не защитил, такой-сякой, то ты отправился к Ла Валетту. И что Ла Валетт?
— Обещал помочь. Я рассказал ему, во что вляпался, и он сказал, что не всё потеряно.
— Рассказал, как мне тогда, или как есть на самом деле?
— Как на самом деле. И ещё то, что у Крючка есть пара ручных некромантов — водят его через тени, шпионят для него за врагами и присматривают для него за теми, кто на него работает и кому он не доверяет. Меня тоже пасли, очень сложно было оторваться от них. Хреново, когда ты идёшь, а тебя кто-то из теней пасёт всё время. Некоторые прямо дёргаются и оглядываются, хоть в светлом мире в этом месте и нет никого. А взгляд-то чуешь, вот и смотришь то и дело, привлекаешь этим внимание.
— И что Ла Валетт?
— Обещал помочь. Не просто так.
— Это понятно, и что он попросил?
— Тебя он попросил.
Марион ругнулась про себя — вот так всё и выясняется. Ой, не просто так Ла Валетт попытался послать её и сделать вид, что ничего особенного, и пускал всякие слухи про Саважа!