— Вы имеете в виду убийство в Монпелье двадцать пять лет назад? — спросил Саваж. — Так совершивший его понёс наказание. Он был приговорён к заключению и отбыл его полностью.
— Конечно, это же некромант, они живут сто лет! Что им отсидеть двадцать пять лет за убийство!
— И если кто-то из некромантов совершал преступления, то за это нужно наказать всех, так, выходит? — спросил Саваж ласково.
— Может быть, не наказать, но сюда-то точно не допускать!
— Скажите, по-вашему, такой постулат распространяется только на некромантов? Или вообще на всех людей?
— Вы о чём? — не понял Бурже.
— А вот о чём, — голос стал жёстким. — Вы, видимо, подзабыли, но я вам напомню. Ваш прадед, Франсуа Бурже, окончил свои дни на каторге, куда попал по обвинению в убийстве трёх человек. Понимаете, — это уже журналистам на балкон, — этот достойный человек держал гостиницу и решил присвоить имущество постояльцев, а для того убил их во сне. Обычным образом, не магическим. Далее, родной брат вашего деда, Жак Бурже, привлекался к уголовной ответственности за мошенничество с деньгами доверившихся ему клиентов. Мне продолжать?
— Да, да! — завопил кто-то из журналистов.
— Не смею противиться столь ясно выраженному мнению. Итак, ваш старший сын, господин депутат, Луи Бурже, не раз задерживался за вождение автомобиля в нетрезвом состоянии и стал причиной аварии, в которой пострадали два человека, находившиеся в другом автомобиле.
Марион вспомнила эту историю, она видела в новостях в одно из своих пребываний в госпитале — представитель золотой молодёжи нарушил закон и ушёл от ответственности, покинув страну до предъявления обвинения. Н-да.
— И если судить по таким вот родственным связям, то вас, драгоценный Бурже, сюда вовсе допускать нельзя, вы не находите? — завершил Саваж.
Аплодисменты, крики «Бурже — дурак» и «Ура некромантам».
— Постойте, тут есть ещё что-то, — воскликнул Бурже. — Тут принесли какие-то документы, — и Марион увидела, как тот открывает знакомую папку.
Перевернул лежащий сверху лист, и как заорёт!
— Что вы тут мне подсунули? Что за чёрное колдовство? Это угроза жизни! Уберите немедленно! Прекратите колдовать, вы, исчадье ада!
— А то вы не знаете, что эту залу закляли от возможных магических воздействий, — брезгливо поморщился министр внутренних дел. — Это просто лист бумаги, максимум — артефакт. Не можете смотреть на него — переверните, — и обернулся к Саважу. — Что это, профессор?
Тем временем листок взяли, и он пошёл дальше по рукам. Кто-то пугался, кто-то восхищался. Пугались, надо сказать, большинство депутатов, и понятно — они ж простецы.