Ухоженного хвоста уже не существовало. Года три тому они страшно поссорились, и Марион тот хвост случайно подплавила. Сама же потом и жалела больше всех, даже больше самого носителя хвоста, тот поутру просто отправился к своему парикмахеру и отстриг то, что осталось. И больше хвостов не отращивал. Говорил, важной фигуре, коей он теперь является, проще без хвоста. Проще — значит, проще.
Муж и сын провели Марион по лагерю, показали, кто где живёт, где кухня и как жарят на ужин того барашка, и что там готовят ещё, и какой чудесный храм девы-воительницы — смотри, звёздочка моя, тебе как раз подходит. Марион просто утратила и почву под ногами, и чувство реальности — насколько всё это оказалось хорошо.
А после ужина сидели у костра, пели песни, рассказывали, как прошёл день. Детей Марион насчитала десяток — они тоже сидели у костра, таскали сухие ветки, бросали в огонь огромные шишки, слушали разговоры взрослых. И когда Жан повёл её купаться под звёздами, Жанно ещё сидел у костра в отличной, как понимала Марион, компании, и никуда оттуда не собирался. Спать, когда тут такой праздник жизни? Вы наивны, если думаете, что такое возможно.
Поэтому родители молодого человека совершенно спокойно отправились на берег, а там — купались, лежали на песке под необыкновенно яркими здесь звёздами и радовались встрече — душой, телом, всеми чувствами и ощущениями, как-то невероятно обострившимися этой невероятной южной ночью.
Какие там отели, думала Марион, засыпая. Звёздное небо, да вот это плечо рядом — и что ещё нужно?
* * *
Саваж был совершенно счастлив — потому что в этот раз Марион приехала разделить с ним лето, море, остров и древний храм. Сын знал в том храме все закоулки, а она приехала впервые, и как же с ней оказалось хорошо! Песня, баллада, лучшая из баллад!
Кажется, он даже смотрел спустя рукава и на работу археологов, и на то, как выполняют задания некроманты, но никто не обижался. Все были при деле, а он… при деле и ещё при счастье.
Жизнь с Марион складывалась изумительно. Оба они привыкли ни на кого не оглядываться и всё решать самостоятельно за себя и за тех, кто оказался рядом, и двум властным командующим на одной территории пришлось договариваться. Третьим властным командующим оказался юный Жанно — неудивительно ни капли, при такой-то наследственности! Впрочем, он очень рано понял, что там, где не сработает прямой приказ, можно многого добиться улыбкой. И вовсю использовал оба способа.
Матушка, светлейшая госпожа Коринна, и та таяла от улыбки внука, что говорить обо всех прочих?