Политикой Саваж, слава господу, больше не занимался. Того раза оказалось достаточно, и никто с тех пор на некромантов не покушался. Однако время от времени приходилось выступать консультантом для каких-нибудь правительственных комитетов и комиссий — по вопросам, так или иначе связанных с некромантией.
Марион всё это время какими-то отчаянными методами совмещала преподавание, службу и семью. Ей удавалось, ей отлично удавалось. Она вписалась в академическое сообщество и очень быстро получила кафедру. Саваж же так и оставался деканом факультета некромантии, хоть алчная матушка и поговаривала, что он бы неплохо выглядел в кабинете ректора. Саваж спускал на тормозах, потому что ну какой из него ректор, скажите? Ему бы поближе к студентам и реальной работе. Вот как сейчас.
Луна висела над храмом, студенты сидели кружком и слушали местную храмовую сущность, прозываемую Хранителем — о былых временах. Историки потом напишут одну работу, некроманты — другую. Или не напишут, всякое бывает.
Лучшая на свете супруга, лучший на свете сын, лучшая на свете работа — чего ещё желать?
Кстати, ещё и лучшие на свете друзья. Де ла Мотты появились через неделю после Марион, с обоими сыновьями — старшим, Жаном, ему девять, и младшим, Клодом, ему только шесть. Саваж и Марион встречали их на пристани — те тоже предпочли путешествие по земле и воде шагу в портал. И после объятий, всеобщей радости и устройства прибывших в соседнем шатре дамы воссели в кресла под оливой, а Саваж замешкался и услышал уже только конец фразы.
— Так ты за этим меня позвала? — спрашивала Клодетт.
Мощная целительница, ведущий специалист госпиталя принцессы Жакетты по магическим травмам, профессор целительского факультета Академии.
— Нет, я тебя просто позвала. Или со мной снова что-то не так?
— Всё с тобой так, просто ты снова беременна. Совсем недавно, как я понимаю. Но несомненно. Аура очень уверенно изменившаяся, но пока маленькая.
— Клодетт, не шути так. Я ж снова помирать начну! — Саваж не взялся бы определить, что в тот момент прозвучало в голосе супруги.
— И мы с Жаклин и твоим прекрасным мужем тебя снова спасём. Шучу. С чего тебе помирать? Ты отлично восстановилась и в хорошей форме.
— Но возраст, Клодетт! — почти простонала любимая супруга.
— Всяко бывает. Раз твой организм решил, что можно, значит, можно. Или даже — нужно.
Саваж подкрался — по песку его не слышно.
— Милые дамы, о чём это вы тут?
Милые дамы вздохнули.
— А подслушивать нехорошо, — улыбнулась любимая супруга.
— Я не специально, — улыбнулся он в ответ. — Так вышло.