Он молчал, но она видела — так. Можно было говорить, что неправильно смеяться над былой влюблённостью девчонки — надо же, как кошка, или что там он ещё маме наговорил! Но зачем? Марион не видела в том решительно никакого смысла. Десять лет назад побила бы, руками, без всякой магии. А сейчас… да ну его, этого Бернара. Когда ты почти умер, но вдруг нет, а потом снова ничего не ясно, не до глупостей и таких вот Бернаров.
— И что обещала тебе мама за то, что ты будешь завлекать меня своей блистательной особой?
— Место Тондю, — выдохнул он, не глядя на неё. — А если бы ты вышла за меня — то долю в «Тиаре».
— Увы, не вышло, — пожала она плечами.
— Правда, не вышло? Может быть, всё же выйдет? Тебе снова нужно будет долго лечиться, как ты будешь одна?
— Так же, как пять лет до этого. Прощай, Бернар.
Маму видеть тоже не особо хотелось, но мама — это тебе не глупец-однокурсник. Марион зашла к ней в кабинет в последний момент, когда вещи уже были собраны и водитель ждал, чтобы увезти её в Массилию.
— Мама, ты не хочешь рассказать мне, для чего ты всё это сделала? — спросила Марион. — Ладно, осёл Бернар, с него взятки гладки, он мало что видит, кроме себя и своей карьеры. Но ты-то разумный человек и опытный руководитель, зачем тебе это?
— А вдруг бы вышло? Откуда я знаю, что там у тебя в голове, и не исключаю, что его светлый образ!
— Ты так плохо обо мне думаешь?
— Отчего же сразу плохо? Он не самый плохой из мужчин, живущих на свете. И ты, и твои дети были бы обеспечены, сыты и довольны.
Какие ещё дети, господи? Ах да, Бернар не в курсе, что она не может иметь детей. Но ему и её болезни хватило, так что…
— Марион, я благодарна тебе за то, что ты сделала, — серьёзно сказала мама. — Я сама бы не справилась. Ни с террористами, ни с поиском проблемных мест. Мне, конечно, теперь предстоит многое переосмыслить и изменить, но изменения — это развитие, так ведь?
— И ты в прибытке всё равно. Ну и хорошо.
— Сообщай, пожалуйста, о том, что тебе скажут целители.
— Непременно.
— И передавай привет Люсиль.
— Обязательно.
Да, Люсиль как раз должна была вернуться с отдыха, и Марион снова к ней нагрянет. Ладно, лучше к ней, чем надолго в госпиталь, но это уже как выйдет.
В кабинет, где принимала Клодетт Реми, Марион зашла на следующий день. Ей открыли портал, забрали вместе с вещами — со словами, что первым делом осмотр, а всё остальное уже потом.
— Здравствуй, Марион, — улыбнулась Клодетт, подняв голову от каких-то бумаг, которые она заполняла. — Рассказывай, что случилось.
Она вышла из-за стола, оглядела Марион… и переменилась в лице.