Все они оказались порезанные.
– Кому это вообще понадобилось? – прошептала Эмма.
Вскоре её уже окружало несколько высоченных стопок, и из-за этой случайной баррикады девочка не заметила приближение опасности.
Внезапно раздалось хищное «Ага!», и над «Великими войнами Северной Англии» возникло сердитое припудренное лицо Изольды Блэк.
Эмма взвизгнула и подпрыгнула на месте, едва не свалившись со стула. Она машинально прижала к груди ту книгу, которую только что листала, но Изольда тут же вытянула тощую бледную руку и выхватила её.
– Что это? – проворчала она, хмурясь на обложку. – Что ты читаешь в этой жалкой, всеми забытой норе? «Краткая история аристократии»!
Изольда фыркнула и отбросила книгу на стол перед Эммой.
– Я тебя ищу уже целую вечность. Сегодня заседание, завтра проверка. Нам просто необходимо убедиться в том, что платье сидит как влитое. Потрудишься объяснить, зачем ты копаешься в этих старых книгах по истории? – грубо спросила она, схватила дочку за локоть и резко подняла со стула.
Эмма вырвалась и отстранилась.
– Нет. А ты мне объяснишь, почему в них страницы вырезаны?
Изольда растерянно моргнула. На белом лице её глаза выглядели особенно тёмными и широкими, а кроваво-красные губы – неестественно тонкими.
Она перевела взгляд с Эммы на стопки и обратно, а затем прокашлялась и покачала головой.
– Откуда мне знать, Эммалина? Под конец жизни король почти полностью сошёл с ума. Возможно, и не доверял никому.
Эмма сощурилась. Она заметила тень, мелькнувшую на лице матери. Изольда Блэк что-то скрывала.
– Я видела охотников на ведьм в коридоре. Они ищут вот её, – сообщила девочка, выудив объявление из кармана. Оно стало совсем мятое, и Изольда не сразу разобрала, что на нём изображено. Эмма нетерпеливо вздохнула и потянула за края листка, чтобы расправить морщины на бумаге.
Изольда отшатнулась и зажала рот ладонями.
Она выглядела так, будто Эмма ударила её. Даже через слой белой пудры проступил розовый оттенок на щеках, а в глазах блеснула ярость.
– Я не… Убери это! – закричала Изольда и попыталась было выхватить плакат, но Эмма спрятала его за спину.
– Ваша сестра вовсе не умерла в той войне, да? Она ведьма.
Вообще получалось даже как-то логично. Мать не любила обсуждать свою семью. Не хотела говорить ни о детстве, когда ведьмы напали на дворец, ни о том восстании, после которого семья Блэк вернулась к власти. На уроках Эмме предоставляли все исторические факты, но если она пыталась упомянуть о них дома, при матери, то получала строгий выговор.
Какое-то время Изольда молча смотрела на дочь большими обезумевшими глазами. Из-за макияжа сложно было прочесть её чувства, но Эмма подозревала, что сейчас мать побледнела, потому что она слабо покачнулась на пятках и схватилась одной рукой за стол.