Эдгар, всё ещё пытавшийся вырваться из захвата королевы, замер и уставился на портрет Тобиаса Маккроу. Постепенно к нему пришло осознание того, что именно случилось с охотником, и его лицо приобрело выражение искреннего ужаса. Элиза тоже всё поняла. Её пламя разгорелось ярче, и она показала пальцем на один из плакатов с изображением королевы. Огненный шар охватил бумагу, отчего та съёжилась и почернела.
В сознании Эммы вновь появился знакомый пульс, но непривычно учащённый. Она могла бы распахнуть дверь Шуму и позволить магии политься волной, чтобы остановить королеву, но на это девочка не пошла. Эмма приоткрыла дверь на самую чуточку, а потом ещё немножко, стиснув зубы от напряжения.
Александрия отпустила и отбросила от себя Эдгара. Он упал на четвереньки и хрипло откашлялся. Королева пошла было на Элизу, не сводя глаз с горящего плаката, но вдруг застыла. Её лицо побледнело, и она прижала ладонь к груди.
На лбу Эммы выступил пот.
– Одно лишнее движение – и я воспользуюсь своим даром. Элиза, жги плакаты.
Элиза бросилась к оставшимся на полу плакатам, распространяя по ним оранжевое пламя. Бумага стремительно скручивалась и чернела.
Александрия всё ещё держалась за сердце, отрывисто дыша. Эмма поймала её гневный взгляд, и по спине пробежали мурашки.
– Все замрите, – внезапно приказал голос от двери.
Глава 43
На пороге стояла Ленора Блэк, а у неё на плече сидел большой чёрный ворон. Эмма взглянула на брата. Эдгар уже приподнялся и смотрел на мать с холодной улыбкой.
Ворон заметил Эдгара, удовлетворённо каркнул и перелетел к нему на плечо. Мальчик поднял руку и погладил его по гладким перьям.
– Вы загнаны в угол, ваше величество, – твёрдо произнесла Ленора. – Пора признать поражение.
Эмма оглянулась и увидела, что во всех дверях, ведущих в зал, виднеются тёмные силуэты. Они загораживали все пути к отступлению. И ещё ведьмы парили сверху, над стеклянным куполом.
Королева была окружена.
Эмме сразу стало спокойнее.
– Дети, встаньте у меня за спиной, – попросила Ленора. Её голос звучал спокойно, но повелительно, и Эмма уже хотела было послушаться, как вдруг Александрия громко рассмеялась.
Это был жуткий, звенящий смех, и от него Эмме стало не по себе.
– Что вас так позабавило, ваше величество? – спросила Ленора с тенью напряжения в голосе.
– Твои слова, – ответила королева с улыбкой. – Я всю жизнь охотилась на тебя и твоих несчастных сородичей и отступать не намерена.
– Александрия, ты и сама – одна из нас, – с грустью произнесла Ленора. – Ты моя родная сестра и тоже ведьма. Наша мать…