Эмма не пошевелилась.
– Проверка… В-ваша сестра её проходила? Ленора?
Ответа не последовало, и Эмма взглянула на мать. Лицо Изольды помрачнело, как небо в грозу, и девочка невольно вздрогнула.
– К-как ты смеешь… Я же с-сказала тебе н-не…
Вдруг дверь распахнулась, и она тут же осеклась. Кучер в опрятной, хорошо выглаженной чёрной униформе встал у подножки, чтобы помочь Эмме спуститься.
Девочка тут же поднялась и шагнула к двери.
Снаружи её ждала широкая площадь, заполненная от края до края детьми, белыми палатками и ограничителями из красных бархатных верёвок, переплетённых с яркими сиреневыми цветками чертополоха.
Вдруг Эмма почувствовала, как её ткнули пальцем в спину, и услышала злобное шипение матери:
– Иди. И молись, чтобы ты была не такой же, как Ленора.
Эмма пошатнулась от потрясения и неловко спустилась на мостовую. Стоило её начищенным чёрным ботинкам стукнуть по булыжникам, как дверца захлопнулась и карета унеслась прочь. Эмма, с трудом сдерживая эмоции, заставила себя поднять взгляд на людную площадь.
Ленора. Изольда впервые произнесла её имя вслух.
Пожалуй, это был недобрый знак.
Глава 7
Мрачные стражники стояли у входа перед палатками. Эмма задержалась у ближайшей из них, дрожа от волнения. Стражник подскочил от неожиданности, когда её увидел, и пробормотал, чтобы она следовала за ним.
Он увёл её от толпы к высокому забору вокруг брезентовых палаток, которых было намного меньше, чем простых белых. Он провёл Эмму за ограду, отвесил нервный поклон и умчался прочь, не сказав ни слова.
Девочка очутилась на своего рода маленькой площади. Здесь было намного тише, и шатра стояло всего три, хотя намного крупнее обычных. И детей собралось в разы меньше: всего по пять-шесть человек на очередь.
Некоторые взглянули на неё, когда она вошла, но сразу отвернулись. Они явно сильно переживали. Все были одеты в шёлк и атлас, плотные зимние пальто, меховые шапки и блестящие ботинки. Дети притопывали на покрытых инеем булыжниках, пытаясь согреться, а серебристые облачка пара от дыхания висели над их головами. Некоторые лица показались Эмме знакомыми. Кажется, она видела их во дворце, но не могла вспомнить, кого как зовут.
Видимо, это площадка для аристократов.
Эмма на секунду замешкалась и оглянулась на ограждение. Выход охранял всего один стражник. Вид у него был скучающий, и он устало опирался на забор возле плаката с королевой. Эмма подозревала, что пройти мимо него не составит труда.
А потом что? Она останется жить на улице и станет промышлять чем придётся? Прятаться в канавах и переулках, молиться, чтобы солдаты её не нашли? Эмма с трудом могла это себе представить. И потому скрепя сердце заняла ближайшую очередь за девочк ой в белом кружевном платье и кричаще-розовом зимнем пальто.