Внутри у неё всё сжалось. На окнах в каждом вагоне стояла железная решётка, а гулкий шум проникал даже в закрытый экипаж. Казалось, двигатель поезда тяжело дышит, словно громадные лёгкие.
Ведьминский экспресс появился после Великой битвы. Королева выделила огромные средства на его содержание и на подземные тоннели. Пути тянулись на много миль и вели в самый центр Шотландии, где проходила реабилитация ведьм. И они сами, и все станции, где останавливался экспресс, существовали отдельно от системы транспорта для простого народа. Сегодня Эмма впервые увидела этот поезд вблизи.
И сразу же его возненавидела. Лязг тяжёлого металла, хрип двигателя и резкий свист, шипящий пар. Он был слишком шумный, слишком большой, слишком жуткий на вид. Всего в нём было слишком.
Эмма проводила его взглядом, отгоняя фантазию о том, что это злобный железный дракон, пышущий огнём. Поезд исчез в тоннеле, и она сделала глубокий вдох, стараясь расслабиться.
Иначе Шум появится снова. Он всегда начинается, когда её распирает от эмоций.
Экипаж тронулся с места, и ещё несколько минут они ехали молча. Изольда опять зажмурилась и прижала платок к носу.
Эмма украдкой взглянула на мать. Сегодня её лицо было не так густо выкрашено в белый, как обычно, и под глазами проглядывали тёмные круги.
Изольда выглядела больной, и Эмма подозревала, что в этом виноват чертополох. Её мать пила напиток из него во время каждого приёма пищи, потому что считала, что она должна подражать Александрии, трапеза которой никогда не обходилась без чертополоха.
Может, скоро у неё тоже начнут вечно трястись руки, как у королевы.
Эмма знала, что чертополох ядовит в больших количествах даже для обычных людей, хоть об этом никто не решался заикнуться. Она видела, какой эффект он производит, и испытала его на себе. После того случая, когда её напоили соком из чертополоха, симптомы болезни не проходили около недели. Изольда посадила дочь под домашний арест и запретила выходить из комнаты, якобы в наказание за глупые игры, но Эмма понимала, что так она надеялась избежать подозрений.
Экипаж снова дёрнулся и сразу замедлился.
– Приехали, миледи, – доложил кучер.
Они прибыли.
Эмма прижала ладонь к стеклу. Сердце бешено колотилось в груди. За окном простиралась огромная площадь с величественным каменным столбом и памятником в самом центре. На краю виднелись белые шатры.
Девочка нервно сглотнула. К горлу вдруг подступила тошнота, словно её укачало в дороге, а она и не заметила, и теперь ей стало совсем дурно.
– Ну, чего ждёшь? – резко спросила мать прямо ей в ухо. – Мы будем здесь, пока ты проходишь проверку. Солдаты потом отведут тебя к экипажу.