Перед Эммой стояло всего пять человек, но очередь почему-то совсем не двигалась. Грудь словно сдавило обручем от волнения, и Эмма переступала с ноги на ногу, сжимая ткань платья в кулаках.
Что ж, хоть было на что посмотреть через щель в заборе. Торговцы петляли между бархатными верёвками ограждений, предлагая сладости и украшения из сушёного чертополоха: нежные сиреневые цветки в прозрачных камешках на подвеске.
В толпе встречались и взрослые. Эмма взглянула на одного из них, в широкой чёрной шляпе и с чётками на шее.
Он приподнял шляпу, открывая взгляду светлую щетину и большие синие глаза. Эмма ахнула.
Капитан Тобиас Маккроу выглядел совсем иначе, чем накануне. Из него словно высосали всю энергию. Лицо ничего не выражало, шёл он сгорбившись, одной пуговицы на униформе не хватало, а с воротника пропали блестящие металлические значки, отражающие статус капитана.
Маккроу замедлил шаг, и его синие глаза сосредоточились на Эмме. Она словно застыла под его взглядом, как будто внутри у неё всё превратилось в лёд. Капитан переложил посох из одной руки в другую, и сердце девочки болезненно сжалось.
Вдруг он её узнал? Или, что ещё страшнее… Знает про Шум? Догадывается, что она ведьма?
Маккроу развернулся и побрёл через толпу к одной из белых палаток. Эмма немного расслабилась и продолжила осматриваться вокруг. На краю площади высились кирпичные ворота, и по обоим бокам от них стояли охотники.
А за ними кипело веселье. Белые с красным цирковые шатры возвышались над толпой, и живая музыка окутывала все ближайшие улочки. Даже чёрная, покорёженная часовая башня выглядела празднично, купаясь в радуге света от разноцветных фонарей, которые развесили по городу.
После проверки Эмма сможет выйти через эти ворота на свободу. Скоро всё это закончится.
Если, конечно, она пройдёт проверку.
Внезапно ей стало отчётливо ясно, какой страшный тест её ждёт. Из лёгких словно выбили весь воздух, дыхание выходило хриплыми рывками, голова начала кружиться.
Час проверки наступил. Эмма вот-вот узнает, ведьма она или нет.
Очередь подвинулась на пару дюймов, и Эммалина сделала небольшой шаг вперёд. Руки у неё тряслись, и она сжимала кулаки так сильно, что костяшки побелели. Всякий раз, когда она пыталась подавить в себе панику, та упрямо выходила на поверхность и сжимала горло железным обручем. И ничего не помогало. На задворках разума послышались отголоски чьего-то отчаянно бьющегося сердца: тук, тук, тук.
Нет. Не может быть. Только не здесь. Не на глазах у всех охотников Лондона.
Очередь снова подвинулась, приближая момент проверки, и волна паники накрыла Эмму с новой силой. Ей надо было срочно совладать с собой. Сейчас же.