– Извините, просто… У нас много вопросов. Наверное, у вас с моей мамой были не очень хорошие отношения, да и у меня с ней тоже, если честно… – Эмма выдержала паузу, собираясь с духом, и покосилась на Эдгара, который одобрительно ей кивнул. – Жить с ней… тяжело, и обе наши мамы… Они, ну…
– Плохие, – хрипло закончил за неё Эдгар.
Ленора вздохнула, и её лицо смягчилось.
– Мои сёстры не всегда такими были. На нашу долю выпало… тяжёлое детство.
Она увидела, что Эмма с Эдгаром до сих пор выжидающе на неё смотрят, и продолжила со слабой улыбкой:
– Думаю, в чём-то оно было похоже на ваше. Мы росли в тени павшего королевства. Ведьмы захватили власть и погубили всю нашу семью. Только нас спасли и приютили у дальних родственников.
Голос Леноры звучал тихо и немного натянуто.
– Нас с детства учили ненавидеть магию, видеть в ней зло, и подавлять её в нас самих.
На секунду повисла тишина, и вдруг в голове у Эммы будто что-то щёлкнуло.
– Нас? – повторила она, а Эдгар выпалил:
– Что?
Ленора медленно кивнула.
– У нас всех есть магия в крови, но Изольда с Александрией не хотят это признавать. Мы все родились ведьмами, но нам пришлось подавлять магию в себе, и на каждую из нас это повлияло по-разному. Я невзлюбила себя, Александрия стала невероятно холодной и жестокосердной. Думаю, это восхитило Изольду.
Стук сердца Эммы отдавался пульсацией в висках. Королева каждое утро пила напиток из чертополоха, а её саму Изольда поила соком этого растения. Мать Эммы знала, что магия у них в крови, боялась этого и пыталась её изжить.
Эмма ощутила странный прилив сочувствия, хотя злость в ней никуда не ушла.
Ленора перевела дыхание и помотала головой, словно отбрасывая мысли о прошлом.
– Что ж, я пойду. Отдыхайте.
Она отвернулась, но Эмма успела заметить, что её улыбка выглядит натянуто. Девочка оперлась о стену, чувствуя, как сердце бешено колотится в груди. Она только сейчас до конца осознала, что больше не вернётся в Лондон. Что это её новый дом.
И она больше никогда не увидит Изольду.
От этой мысли у неё перехватило дыхание и горло сжалось, но она не испытывала печали. Нет, её одолевали другие чувства. Она окликнула Ленору, пока та ещё не ушла.
– Моя мама, она ведь не могла знать о том, что на самом деле от нас собираются избавиться? – Эмма осеклась и покачала головой. – Она ведь не знала, правда?
Все молчали. Эдгар поднял голову и выжидающе смотрел на Ленору.
Ленора снова на них взглянула, и Эмма в отчаянии обнаружила, что в глазах у неё блестят слёзы.
– О, Эмма, мне очень жаль, но на этот вопрос я не могу ответить. Ты знаешь свою мать лучше, чем я. – Ленора вытянула руку и ласково стиснула её плечо. – Очевидно, нам троим многое надо обсудить, и мы обязательно обо всём поговорим, но не сейчас. Пока отдыхайте. Я помогу нашему новому гостю пройти через Междумирье, а через пару часов вернусь за вами.