Эмма в изумлении наблюдала за тем, как Мэдди встаёт со стула и бодро машет им на прощание. Медсестра опустила дверцу палатки и отвернулась.
Мэдди пропала из вида.
Мэдди была ведьмой.
Эмма не могла в это поверить. Где чёрные глаза? Плохие зубы? Мертвецки бледная кожа? Непослушные кудри, обрамляющие лицо, как на портрете Леноры? Мэдди выглядела просто как… обычная девчонка.
Эмма не успела оправиться от потрясения: медсестра уже шагала в её сторону. Она быстро отошла назад, пытаясь унять бешено колотящееся сердце.
К тому времени, как медсестра вышла из палатки, её лицо приобрело привычную живость. Она выглядела совершенно нормально, словно её и не зачаровывали, но явно понятия не имела, что сейчас произошло. Наверное, даже не осознала, что отпустила настоящую ведьму на свободу.
Эмма на секунду задумалась, не сказать ли ей правду. Всё-таки ведьмы очень опасные. Злые, грозные и любят приносить людям страдания.
Хотя Мэдди казалась вовсе не злой, только нервной и немного болтливой.
– Заходи, – позвала медсестра и ободряюще улыбнулась, так, что в уголках синих глаз появились морщинки. – Переживать не о чем. Сделаем маленький укольчик, и всё.
Эмма не успела ничего ответить, и её завели в палатку.
Внутри всё было очень белое и чистое. Поверх булыжников постелили ковёр, и он приглушал стук ботинок. В воздухе пахло средствами для чистки, и в стороне располагался небольшой медицинский уголок: два белых шкафчика и вытянутый деревянный стол с колбами и различными приборами. Эмму бросило в холодный пот.
По периметру палатки стояли высокие газовые лампы с широкими абажурами. Эмма никогда раньше таких не видела. Свет падал прямо в центр, на деревянный стол и стул.
Медсестра уже стояла там, ободряюще улыбаясь.
Эмма не могла отвести взгляда от медицинского оборудования. И когда её подтолкнули вперёд, ей на секунду показалось, что сейчас она упадёт в обморок.
– Маленький укольчик, – напомнила медсестра и сощурилась.
Эмме стало не по себе. Похоже, её узнали. Точно – глаза сестры расширились, и она ахнула.
– Ты же дочка леди Изольды? Я видела тебя при дворе.
Эмма кивнула. Медсестра догадалась, что девочка не расположена с ней болтать, и обнадёживающе похлопала её по руке.
– Не переживай, моя хорошая. Мы быстро закончим. Ты готова?
Она была совсем не готова, но всё-таки ещё раз кивнула, стиснула зубы и дала закатать свой рукав. А потом зажмурилась и поморщилась, когда холодная иголка коснулась кожи. Она открыла глаза и посмотрела на деревянный стол. Чистая жидкость в колбах мерцала под светом ламп.