Наконец большой палец коснулся бумаги. Победа!
Она прижала его к деревянному полу и стала медленно подтаскивать к себе, морщась от лёгкого шелеста бумаги по доскам. К счастью, никто не обратил внимания на то, как объявление ускользнуло за занавеску.
Эмма украдкой выглянула из укрытия и обнаружила, что теперь все охотники стоят к ней спиной. Капитан о чём-то увлечённо рассказывал своим подчинённым, и у девочки появилась удачная возможность высунуться наружу и подхватить листок рукой.
С колотящимся сердцем Эмма юркнула обратно за занавеску и прижала объявление к груди, стараясь не издавать ни шороха. Сейчас ей казалось, что бумага хрустит как-то непривычно громко.
– Что ж, за мной, – объявил капитан, и Эмма едва не осела на пол от облегчения.
Охотники на ведьм, шаркая и топая, царапая доски грубыми ботинками, ушли дальше по коридору.
Девочка очень долго ждала, пока их шаги стихнут вдали, и только потом решилась взглянуть на объявление о розыске.
Она развернула мятый листок и разгладила на стене, но портрет на нём всё равно выглядел как-то смутно.
Вдруг Эмма изумлённо ахнула, словно ей на голову без предупреждения вылили чашку ледяной воды.
На секунду ей показалось, что с листка на неё смотрит собственное отражение!
Густые чёрные брови над тёмными глазами с длинными ресницами, миниатюрное лицо в форме сердечка с острым подбородком, длинные тёмные волосы – всё было в точности как у неё. Правда, если присмотреться, локоны у ведьмы на портрете намного более волнистые. Постепенно девочка успокоилась, и сердце билось уже не так тревожно. Она заметила много отличий и наконец пришла к выводу, что это вовсе не её портрет, а чей-то другой, и на нём изображена уже взрослая женщина. Пожалуй, ровесница её матери.
Вообще, чем дольше Эмма на неё смотрела, тем больше эта ведьма казалась ей похожей на мать.
Конечно, она во многом от неё отличалась. Изольда Блэк закалывала волосы на затылке по последней моде и пудрила лицо до ослепительной белизны – так, что даже тёмные брови едва проглядывали. Само собой, у ведьмы на портрете были дикие чёрные глаза и спутанные космы, как обычно на таких объявлениях, но… Всё-таки сходство было очевидное – и с Изольдой, и с её сестрой.
На самом деле Александрия была даже больше похожа на эту ведьму. Эмма нахмурилась, гадая про себя, будут ли у королевы так же виться волосы, если она их распустит.
Потрясение девочки улеглось, и на его место пришло страшное осознание. Стук сердца снова ускорился и отдавался в висках.
Она ведь знала, что всего сестёр было три. Изольда, Александрия и ещё одна, самая младшая, которая умерла после того, как трон захватили ведьмы. О ней предпочитали не говорить, и любое упоминание этой сестры вызывало у Изольды бурный эмоциональный всплеск. Она строго запретила дочери о ней заговаривать.