ГЛАВА 1
ГЛАВА 1
Десять лет — и я верю, что знаю об этом мужчине всё: как он пьёт кофе — обжигающий, без сахара, в три глотка, как трёт переносицу, когда врёт клиентам по телефону, как его голос становится ниже на полтона ночью, в темноте, когда он шепчет моё имя и притягивает к себе, — я верю, что десять лет дают мне на это право, право знания, право собственности на каждый его вздох, и именно эта вера сегодня вечером разобьётся об экран его телефона, как хрустальный бокал об кафельный пол.
Но я пока об этом не знаю.
Я стою перед зеркалом в прихожей, поправляю волосы и думаю — мы справились. Декабрьский вечер пахнет хвоей, разогретым воском и моими духами, которые Максим привёз из Грасса четыре года назад и которые я берегу для особых случаев, нанося по капле на запястья, за уши, в ложбинку между ключицами — туда, куда он любит утыкаться носом, когда засыпает. Я расставила свечи по всей квартире ещё днём — на подоконниках, на каминной полке, на краю ванны, — и теперь наш дом выглядит так, будто его снимают для обложки журнала о счастливой жизни, которой завидуют все. Белые розы раскрылись в высокой стеклянной вазе, его любимое бургундское дышит на столе, и я провожу пальцем по горлышку бутылки, вспоминая, как мы пили точно такой же напиток в нашу первую годовщину — на полу съёмной однушки, без бокалов, передавая бутылку из рук в руки и хохоча над тем, какие мы нищие и какие невозможно счастливые.
Новое платье цвета ночного неба я купила три недели назад — выбирала два часа, примерила одиннадцать штук, а это надела и замерла, потому что в зеркале примерочной увидела не тридцати четырёхлетнюю женщину с кругами под глазами от бессонных дедлайнов, а ту девочку, которая танцевала с Максимом на выпускном, прижимаясь щекой к его плечу и не веря, что такое вообще бывает — когда сердце стучит так громко, что заглушает музыку. Я прятала это платье в коробке под кроватью, как прячут подарок, как прячут секрет, как прячут надежду на то, что он посмотрит на меня сегодня и у него перехватит дыхание — так же, как перехватывало десять лет назад.
Десять лет — это не просто цифра на открытке. Это это общий плед, общие шутки, общий язык, на котором «ну ты чего» означает «прости», а молчание в машине — не ссору, а покой. Это мы.
Я смотрю на своё отражение — и вижу женщину, которую любят. Которая любит. Не каждая пара доживает до десяти лет с огнём в глазах, а у нас огонь, я это точно знаю, я чувствую его каждый раз, когда Максим обнимает меня сзади, пока я режу помидоры для салата, каждый раз, когда он звонит среди дня, просто чтобы сказать «скучаю», каждый раз, когда мы занимаемся любовью и он смотрит мне в лицо так, будто запоминает — на случай, если мир вдруг закончится.